Трудно ли быть взрослым? Пособие для начинающих

Реклама
Грандмастер

Когда тебе лет 15−16 и судьба еще не посмеялась над твоими планами в полный голос, можно многое себе позволить. Смотреть на людей свысока, едва скрывая насмешливую улыбку, не бояться хлопнуть дверью и уйти безвозвратно; самовыражаться, изредка пуляя в близких ядовитыми дротиками обидных фраз.

Ведь ты не такой как все: ты — человек новый, непримиримый, и ты, конечно же, не будешь повторять чужих ошибок, а будешь умней, сильней, удачливей… В твоей голове порядок, ты знаешь, что хорошо, а что плохо. И пускай этот порядок — не более чем временная установка, тебе с ним комфортно и отрадно жить.

Но проходят годы, и ты вдруг начинаешь понимать, что все события, происходящие вокруг тебя, не белые и не черные, а многослойные.

Ты вдруг узнаешь, что можешь делать абсолютно несовместимые вещи: причинять боль, потому что любишь; лгать, чтобы сохранить; уходить, чтобы оставаться навсегда. И то, что казалось раньше человеческой слабостью, становится для тебя понятным и единственно верным решением.

Реклама

Если бы тебе, пятнадцатилетнему, сказали, каким ты станешь, ты наверняка бы пустил в ход кулаки.

Ты меньше сторонишься взрослых людей. Они просто не кажутся тебе такими уж взрослыми. Ты понимаешь, что в какой-то момент их взросление прекратилось и они останутся такими какие есть до конца своих дней. И неважно, как они к этому времени будут выглядеть. Если человек весельчак и балагур, то он будет продолжать «гудеть», даже когда его, как говорится, на том свете уже обыщутся.

Ты прощаешь людей, больше думая о том, что они значат для тебя. Ты не готов кого-либо терять, потому что понимаешь простую вещь: пройдет время — и тебе будет плохо, ты станешь скучать. И от этого пострадаешь только ты сам. И ты уже нормально смотришь на то, что твой жених — мужчина, за спиной которого два брака и четверо «ребятишек». В конце концов, не сидел же он у окна тридцать лет и три года в ожидании, пока явишься ты, его принцесса.

Реклама

Четко зная, с чем можно мириться, а с чем нет, ты никого не водружаешь на пьедестал, видишь все недостатки любимого человека и относишься к ним спокойно. Любовь наполняется смыслом.

Рабочий процесс уже не так затягивает, и ты перестаешь болезненно реагировать на коллег и начальника. Пусть болтают, это же курятник. А в курятнике всегда шумно. Да и начальство попыхтит-потрещит, а деньги все равно выдаст. Ты уже сто раз это проверял. Тебя больше волнует, как ты потратишь заработанное. И ты стремишься распорядиться деньгами как можно рациональней, тебе уже неинтересно просто тратить, а хочется создавать и вкладывать: в дом, в уют, в свой новый образ.

Авторитеты перестают существовать в твоей голове. Во многом разбираясь сам, ты «делишь надвое» все сказанное и увиденное. Тебя не так уже просто в чем-то переубедить. Да и доказывать свою правоту приходится лишь изредка, от безделья.

Реклама

Ты учишься любить своих детей заново, не требуя от них каких-то движений в нужном тебе направлении. Нет, ты, конечно же, по-прежнему хочешь, чтобы они были успешными людьми, развивались и стремились к чему-то. Но ты уже хорошо осведомлен, что такое настоящее горе для родителей, поэтому просто радуешься тому, что дети рядом, здоровы и ведут нормальный человеческий образ жизни, пусть и не выделяясь из толпы.

Ты не любишь новых культурных веяний и вовсе не оттого, что скучен и тосклив по жизни. Они тебе просто не нравятся, не соответствуют твоим представлениям о прекрасном. Но при этом взахлеб перечитываешь то, что читал когда-то давно, и ловишь себя на мысли, что не понимал тогда ни строчки…

Реклама

Тебе хочется увидеть как можно больше. Пусть и не всегда своими глазами, а через экран, но как можно глубже вдохнуть разнообразие этого мира. Ты вдруг понимаешь, что мир огромен, а ты не успеваешь его «пощупать».

И ты миришься и терпишь, и проявляешь чудеса дипломатии все чаще. И это правильно. Потому что немирный, нетерпеливый и недипломатичный взрослый — это некрасиво, неприятно и странно.

А главное — в твоей голове снова порядок. Но на этот раз уже не временная установка, а самый настоящий порядок, испытанный жизнью.

Реклама