Современная, то есть сколько-то писаная, история составляет несколько тысяч лет. Первые города появились порядка 10 тыс. лет назад. Около пяти тысяч лет — цивилизованное время, с
Остальное время, порядка сто с лишним тысяч лет человеческой истории — время, проведенное в недружелюбном окружении. Проще говоря, в мире природы. Когда за любым углом, за любым деревом может оказаться та или иная опасность. И даже в родной пещере или в хижине может оказаться что-нибудь мелкое, но опасное, начиная от крыс и заканчивая заползшими в тепло человеческого жилища змеями.
Может быть, здесь и истоки страха темноты, страха пустых помещений и прочие «пугалки», кажущиеся нам иррациональными?
За всем этим — память, опыт сотен и тысяч поколений.
Потому что те, кто темноты не боялись, смело входили в пещеры, совали руки в неизвестные норы, выскакивали не оглядевшись из-под одеяла, чаще не успевали оставить потомства…
Говорят, оттуда идёт привычка пропускать женщину в дверь первой.
Мало ли, кто затаился в пещере?
Отправим-ка мы первым наименее ценного члена группы!
Лучше старика.
В крайнем случае, женщину.
Все равно ей, потеряй она мужчину — охотника и защитника, выжить намного труднее, так имеет ли смысл рисковать?
Просим, проходите вперед, пожалуйста!
Это в неолите, с переходом к производящему хозяйству, люди стали активно создавать полноценную культурную, человеческую, искусственную среду, физически расширяя зону безопасности вокруг себя.
И когда мы теперь, в тревоге, норовим забиться в угол и накрыться с головой одеялом — не исключено, что это генетическая память подсказывает: так безопаснее, закрытое пространство под одеялом мы неосознанно воспринимаем, как укрытие.
Опыт десятков тысяч лет подсказывает: в укрытии, пусть простейшем, безопаснее, чем без него. Даже одежда — уже укрытие от недружелюбного мира. От холода, ветра, дождя, колючек, насекомых, даже от когтей… Самый примитивный шалаш скроет от чужих глаз и хоть чуть, но задержит атакующего хищника, даст шанс вооружиться. И прежде чем выйти из дома, убежища — нужно выглянуть, осмотреться.
Потому что в пространстве жилища безопаснее, пускай даже это соломенный шалаш или палатка из шкур.
При всей иллюзорности защиты, внутри «стен» из шкур и веток — освоенное, свое, человеческое пространство, отделенное от внешнего, природного мира.
Конечно, на взгляд современного горожанина, наверное, что есть шалаш из ветвей, что нет — одно и то же.
Только наши предки полтора миллиона лет жили, понятия не имея ни о каменных и даже бревенчатых домах.
Что умели строить, в том и жили.
Ну, а где какой-никакой дом — там и готовка-уборка-стирка и прочий быт…
Милые дамы, замечали вы за собой такую привычку: прежде чем отправить вещь, в стирку, непременно ее понюхать?
Особенно если это мужская рубашка…
Вот казалось бы, зачем?
Часто ли после этого вы откладываете вещь: рано стирать, это еще можно носить?
По-моему, не часто.
Не просто же так вы предназначили эту рубашку в стирку и уже стоите перед стиральной машиной! В любом случае, вы собирались её стирать, визуально оценив ее, как грязную.
Зачем же еще и нюхать?
Говорят, женщины делают это неосознанно… в общем, просто делают.
И наверное, по всему миру!
Но ведь без причины даже прыщ не вскочит.
Так что логика все равно должна быть.
И когда-то женщины, конечно же, знали, зачем нужно нюхать предназначенную в стирку одежду.
И от этих женщин произошли все нынешние.
Сидели когда-то в Африке первобытные женщины и ждали мужей.
А что делает нормальный мужик, придя с (работы) охоты?
Приносит мамонта, сваливает его в пещере.
Снимает набедренную повязку (шкуру), бросает ее в углу пещеры и заваливается у очага.
Женам остается самая малость: разделать мамонта, подвесить над огнем и идти стирать мужскую спецодежду.
За мамонтом по тундре бегать — это не в офисе сидеть!
Одна незадача: наклоняется женщина за шкурой… а вы же понимаете, что мамонта мужик не в одиночку тащил?
В пещере-то большим коллективом жить и безопаснее, и теплее, если на дворе ледниковый период.
А все мужики — к… одинаковы!
И в углу пещеры теперь свалена куча шкур.
На которых не написано, где чья!
Письменность-то изобретут еще лет так через тридцать тысяч.
Берет женщина первую попавшуюся…
А набедренная повязка заношенная. Все они заношенные, не было у предков отдельных шкур выходных и рабочих.
У них ни дней-то выходных не было, ни отпусков.
Была одна, на все случаи жизни.
Подходит женщина, берет каждую шкуру по очереди и нюхает:
-Это не моего, и это не та, и эта… а вот эта моего!
И все, а другие жены пускай свое стирают.
Вот откуда эта привычка появилась!
А потом, когда началась неолитическая ренова… революция, люди выбирались из пещер и парами переселялись в собственные дома.
Но до сих пор нет-нет, да проверит женщина, ту ли мужскую набедренную повязку она собирается стирать.
Хоть кроме мужа, в твоей пещере никто свои шкуры не разбрасывает.
А все равно — привычка.
Сто тысяч первобытных лет привыкали.
Так и до сих пор отвыкнуть не могут.