Но природа, как известно, не терпит пустоты. А желудок — тем более. На третий день демонстративной голодовки, поздно вечером, Настя стала свидетелем странной сцены.
Бублик, наевшись и набегавшись, сладко посапывал на своей лежанке. А кот Маффин, привлеченный, вероятно, запахом только что открытой банки еды с лососем (для Бублика, разумеется), спустился с небес своей полки. Он подошел к спящему псу, обнюхал его с видом критика, разглядывающего новую картину, и… улегся в двух сантиметрах от него. Не для тепла, а для демонстрации.
— Смотри, — говорила вся его поза, — вот он, источник всех моих бед. И я здесь, страдаю.
Бублик во сне пошевелился и положил свою лапу на бок Маффина.
Это был переломный момент. Маффин не подружился с Бубликом. Дружба — это удел простых душ. Он его… принял как данность, как стихийное бедствие, с которым приходится мириться.
Он начал есть, но только после того, как Бублик заканчивал свою трапезу и отходил от мисок. Он стал выходить из укрытий, но всегда имея путь для стратегического отступления. А потом случилось то, что заставило Настю увидеть своего питомца в новом свете.
Она работала над очень важным проектом. Крупный заказчик, хорошие проценты за успешно выполненную работу. Но все шло наперекосяк. Текст не писался, идеи не рождались, срок сдачи проекта висел как дамоклов меч. Настя нервничала, ходила по квартире, постоянно пила кофе и однажды бросила в угол распечатанный черновик.
Она сидела, уткнувшись лицом в ладони, на грани отчаяния. В квартире царила тишина, нарушаемая лишь посапыванием Бублика. И вдруг Настя почувствовала легкое прикосновение.
Она опустила руки. Перед ней сидел Маффин. Он смотрел на нее своими сапфировыми очами, и в них не было ни надменности, ни скуки. Было… понимание.
Затем он медленно, со всей своей королевской грацией, подошел к тому самому смятому листу, понюхал его и, к величайшему изумлению Насти, навалился на него сверху. Он растекся по бумаге, закрыв своим пушистым телом все ее неудачные строки, замер в позе полного расслабления и испустил тихое, гортанное: «Мрррррр».
Это был не вопрос. Это был приговор. Приговор её панике. Своим тряпичным действом он словно говорил:
— Успокойся. Прекрати эту суету. Мир не рухнет от одной неудачи. Посмотри на меня — я просто лежу. И мир вращается вокруг меня.
Настя рассмеялась сквозь навернувшиеся слезы. Она подошла, села на пол рядом с ним и осторожно погладила его по голове. Маффин не просто позволил это. Он запрокинул голову и начал мурлыкать. Это был не тихий, деликатный моторчик, а настоящий промышленный гудок, способный заглушить непрекращающийся ремонт у соседей за стеной. Он заполнил всю комнату, всю её квартиру, вытеснив из неё скопившуюся тревогу и напряжение.
С этого момента их отношения вышли на новый уровень. Маффин стал не просто живой игрушкой или предметом интерьера. Он стал её гуру. Её учителем расслабленности и спокойствия.
Теперь, когда Бублик, вернувшись с прогулки, с грязными лапами носился по квартире, Маффин уже не прятался. Он лежал на своем кресле и наблюдал. Его вселенское спокойствие передавалось всем. Бублик, наигравшись, успокаивался и укладывался рядом с креслом, а в квартире воцарялась та самая, желанная Настей, гармония тишины.
Однажды вечером Настя устроилась на диване с книгой. Бублик умостился у её ног. И тогда случилось чудо. Маффин, проходящий мимо, замедлил шаг. Он посмотрел на Настю. Посмотрел на Бублика. И с глубоким, театральным вздохом, словно делая нечто такое, что ниже его достоинства, запрыгнул на диван и улегся к Насте на колени. Но не так, как обычно, растекаясь в одиночестве, а так, что его пушистый хвост опустился на бок спящего Бублика. Получилась живая, пушистая цепь: Настя — Маффин — Бублик.
Настя замерла, боясь пошевелиться. Она смотрела на своего гордого, преданного, смешного и такого мудрого кота. Он терпел присутствие пса не потому, что полюбил его. А потому, что понял: его миссия — нести спокойствие в этот хаотичный мир. И если для этого приходится иногда мириться с существованием энергичных дворняг, что ж, таков удел великих.
Маффин замурлыкал. Бублик во сне вздохнул. Настя улыбнулась. Ее жизнь перестала быть скучной. Она стала полной смешных противоречий, нежной преданности и важных, пушистых уроков. Главный из которых звучал примерно так: каким бы хаотичным ни был мир вокруг, всегда можно найти в себе силы просто расслабиться, превратиться в тряпичную куклу, успокоиться. И тогда к вам обязательно придет правильное решение и всё будет хорошо.