Алекто в простом, но хорошо скроенном ярко-красном
Первый акт возмездия был точным и изящным в стиле Немезиды. Во время важного прямого эфира, в котором Василий Макарович рассказывал о новой косметической линии, сделанной на основе экологически чистой воды, все его гаджеты вдруг синхронно вышли из строя. И вместо заранее приготовленной «правильной» презентации на огромном экране возникла бесконечная лента собственных старых постов Василия Макаровича из социальных сетей.
Фразы типа «экология для лохов», «главное — это заработать много денег, а трава не наше всё» и «учёные сами ничего не понимают в биологии» сменяли друг друга под ужасающе бодрую фоновую музыку. Лицо Василия Макаровича, изначально излучавшее спесь и высокомерие, сначала побелело, затем позеленело. Его профессиональный имидж был безжалостно разрушен. Гордыня Василия Макаровича получила свой первый удар.
— Неплохо, — одобрительно кивнула Алекто. — Но… недостаточно телесно.
И она подключилась к работе. Пока растерянный Василий Макарович пытался объясниться с разъяренными инвесторами, его настиг гнев самой богини Алекто, воплощенный в реалиях современной экономики.
С этого момента всё, к чему прикасался Василий Макарович с намерением извлечь прибыль, оборачивалось против него. Контракты распечатывались с пунктами, обязывающими его компанию очистить все водоемы в области. Система логистики стала отправлять «натуральную» воду прямиком в офисы природоохранных организаций.
А его новенький сверкающий автомобиль внезапно обрел искусственный интеллект с обостренным экологическим сознанием. Теперь он отказывался ездить на бензине, требуя подзарядки от солнечных панелей. А если Василий Макарович пытался настоять на своем, то автомобиль громко, на всю улицу, начинал транслировать ему увлекательную (но немного занудную!) лекцию об охране природы и экологической безопасности всего человечества.
— Это… это натуральное издевательство! — кричал Василий Макарович, пытаясь уговорить автомобиль открыть ему дверь, пока тот зачитывал ему последний отчет о работе экоактивистов. — Что я сделал небесам?!
— Не небесам, Василий Макарович, — раздался голос Немезиды. Они вместе с Алекто стояли рядом с ним, наблюдая за происходящим. — Вы нарушили порядок. Ваша жадность и высокомерие отравляют не просто земные водоемы. Они отравляют саму идею баланса живой природы.
— И гнев на вас теперь не только мой, — добавила Алекто, и её змеи наконец-то весело высунули свои головы из сумочки. — Посмотрите вокруг.
Василий Макарович посмотрел. К нему шли люди. Не с факелами и вилами, а с телефонами, на экранах которых транслировалась запись его прямого эфира.
Шли владельцы собак, чьи питомцы после прогулки около его производства начинали лысеть. Шли пенсионеры-энтузиасты, собиравшие подписи за чистоту реки, которую они помнят с плещущейся в ней рыбой. Шли молодые люди, заснявшие ночной сброс отходов производства. И все они были в гневе.
Но это был не слепой, яростный гнев древности. Это был современный холодный, осознанный, цифровой гнев. Гнев, который становился оружием воздействия. И он был намного страшнее.
Финальный аккорд прозвучал через неделю. Компания Василия Макаровича рухнула. Но она не просто обанкротилась. Все его активы по загадочным, но абсолютно законным схемам были переведены в фонд очистки той самой реки и создания настоящего парка живой природы на территории области. А сам Василий Макарович, сломленный и поумневший, устроился в парк рядовым смотрителем.
Его спесь и высокомерие были свергнуты. Его гневные выпады против живой природы обернулись тихой и монотонной работой по её восстановлению. Баланс был восстановлен. Справедливость восторжествовала.
Алекто и Немезида вернулись обратно на свои облака. Алекто была необычайно оживлена.
— Ты видела его лицо?! — она пританцовывала на пушистом кучевом облаке. — Это было… вдохновляюще! Не просто напугать, а исправить! Гнев в действие, гордыню в осознание! Это же настоящее искусство!
Немезида позволила себе лёгкую улыбку:
— Точность кары плюс мощь праведного гнева. В современном мире возмездие должно быть не только неотвратимым, но и… поучительным.
— Так, — Алекто схватила свой планшет, и её глаза загорелись новым, цифровым, огнем. — Кто у нас следующий на очереди? Блогер, продающий «курсы просветления»? Или генеральный директор, возомнивший себя божком своего офиса?
— А почему не оба сразу? — Немезида развернула многомерную карту мира, усеянную мигающими точками человеческих прегрешений. — Работы у нас с тобой, как видишь, непочатый край. Порядок и нравственность в современном мире нарушены во всем цифровом пространстве на всех континентах.
— Отлично! — воскликнула Алекто, и её змеи, предвкушающие новую цель, весело зашипели в такт своей хозяйке. — Тогда пошли наводить справедливость новыми высокотехнологичными и художественно-карательными методами.
После этого две крылатые тени, одна — ярая и неистовая, другая — холодная и неумолимая, растворились в облаках, готовые в любой момент материализоваться где угодно: в кабинете спесивого чиновника, в чате злобного тролля, на складе жадного директора предприятия.
Потому что в современном мире, где гнев и гордыня слишком часто зашкаливают и выходят за все рамки приличия, возмездие тоже должно идти в ногу со временем. Оно стало сетевым, ироничным и безжалостно точным.
И самое главное в этом то, что оно абсолютно неотвратимо. Ведь именно сейчас, в этот самый момент, за тобой могут следить не только камеры видеонаблюдения. За тобой с профессиональным интересом могут пристально смотреть и две древние, но очень прогрессивные дамы, для которых справедливость — это призвание. Вечное, как гнев, и точное, как расчёт. Почему нет?