Работа почетная, вечная, можно сказать, стабильная. Но в последнее время Алекто преследовало стойкое чувство профессионального выгорания.
Она сидела на облачке, смотрела вниз на Землю и хмурила свои идеальные гневные бровки. Вместо того чтобы гоняться за грешниками с факелами и змеями вместо волос (классика жанра!), ей приходилось вникать в такие понятия, как «кибербуллинг», «токсичный менеджмент» и «несанкционированная утечка персональных данных».
Где тут размах? Где эпичность? Где тот самый первобытный ужас, от которого у грешника седели волосы и он впадал в ступор?
— Опять этот блогер, — пробормотала она, щелкая длинным ногтем по светящемуся экрану своего божественного планшета. — Снова накосячил у себя в блоге, разнес каких-то мелких хулиганов. Идиотизм. Как же это пошло и пресно! Даже карать его неинтересно. Он ведь реально не понимает, что нарушил клятву верности своему собственному имиджу!
Рядом с Алекто, на соседнем облачке, восседала её коллега и в некотором роде родственная душа — Немезида, богиня возмездия. Если Алекто была летающей разъяренной дубинкой правосудия, то Немезида — это высокоточная крылатая ракета, запрограммированная на поражение гордыни, высокомерия и нарушения космического баланса.
Немезида карала только тех, кто заносился слишком высоко, забывая о пределах дозволенного богами (или, в современной интерпретации, законами физики, нормами права и здравого смысла). Она сидела с идеальной осанкой, её крылья, сложенные за спиной, отливали холодным стальным блеском, а взгляд был устремлен на многомерную диаграмму, отображающую уровень человеческой спеси в реальном времени. График явно зашкаливал.
— Беспокоишься из-за отсутствия эстетики? — не поворачивая головы, спросила Немезида. Её голос звучал как звон идеально сбалансированных весов. — Напрасно. Возмездие не должно быть красивым. Оно должно быть неотвратимым и точным. Вот, взгляни.
Она провела рукой по экрану, и Алекто увидела, как какой-то криптомагнат, построивший дворец из чистой наглости, вдруг внезапно обнаружил, что все его активы превратились в изображение одного очень грустного лемура. Баланс справедливости был восстановлен. Спесь несостоявшегося миллиардера наказана. Работа Немезиды была сделана.
— Точность — да, — вздохнула Алекто, запустив пальцы в свою прическу из шипящих змей, которые в последнее время тоже выглядели слегка апатичными. — Но где же душа? Где тот самый душевный трепет? Раньше, когда я появлялась, люди падали ниц, рыдали и каялись. А сейчас что? Последнего блогера, на которого я наслала наваждение в виде вечного заикания, даже психиатр на учёт не поставил. Сказал, что это его «личная креативная особенность». Это же немыслимо! Сплошной креатив повсюду!
Немезида наконец-то оторвала взгляд от диаграмм.
— Мир изменился, Алекто. Устоявшиеся веками порядки нарушаются в цифровом поле. Теперь нравственность измеряется лайками, а человеческая гордыня прячется за анонимными аккаунтами и статусами. Сегодня наши с тобой методы воздействия требуют апгрейда, то есть срочного обновления.
— Какого ещё апгрейда? — фыркнула фурия Алекто. — Мне и так уже выдали этот дурацкий планшет вместо факела! А мои змеи, между прочим, уже устали от безделья и просят настоящей работы.
Змеи, услышав, что речь идет о них, открыли глаза, зашипели в подтверждение слов своей хозяйки и продолжили полусонную дремоту.
— Алекто, речь идёт не об обновлении гаджетов, а об обновлении нашей энергии, — сказала Немезида, и в её глазах мелькнула искра, похожая на отражение падающего с неба метеорита. — Наша с тобой сфера деятельности исторически всегда пересекалась. Ты карала за гнев и злодеяния, нарушающие природный ход вещей, а я — за преступления против баланса и божественных законов. Но современный мир людей безжалостно уничтожил эти границы. Человек, оскорбляющий природу-мать химическими отходами (твоя юрисдикция), делает это из-за гордыни и алчности (моя юрисдикция). Блогер, сеющий ненависть (твоя работа), делает это из нарциссизма и желания возвыситься (моя сфера). Я предлагаю тебе объединить наши усилия и создать совместный оперативный штаб под названием «Карающий патруль».
Идея Алекто понравилась. В ней было что-то от старых добрых времен совместной охоты, и они решили попробовать поработать вместе.
Объектом их совместной работы стал владелец торговой-промышленной сети «Эконатураль», которого звали Василий Макарович. Его магазины торговали воздухом с Алтая в банках, водой из «скважин предков» и бананами «с биоэнергетической аурой».
При этом производства самого Василия Макаровича сливали свои отходы в ближайшую речушку, а сам он любил повторять:
— Природа всё стерпит, главное — правильно преподнести потребителю свой товар. Мы же не в каменном веке живем, чтобы бояться каких-то там сказочных духов леса.
— Идеальная мишень для нас, — констатировала Немезида, изучая его досье. — Нарушение естественного порядка в промышленных масштабах. Алекто, это твоя сфера деятельности. Ещё и помноженное на вопиющую гордыню с отрицанием высших законов экобаланса (а это уже работа для меня). Итак, приступаем.
Продолжение следует…