Двор загородного дома походил на оптическую иллюзию вселенского масштаба. Сугробы достигли исторического максимума, угрожая поглотить лавочку и половину калитки.
Первым масштаб надвигающейся катастрофы оценил папа — Виктор, кандидат физико-математических наук, мужчина со взглядом мыслителя и руками, привыкшими больше к компьютерной мышке, чем к черенку лопаты. Но именно он, глядя на происходящее за окном природное явление, принял стратегическое решение.
— Семья! — провозгласил Виктор, входя в гостиную с планшетом в руках. — Ситуация критическая. Нам нужно очистить двор от снега. Но хаотичные и энергозатратные действия — удел дилетантов. Мы с вами проведем субботнюю уборку снега с максимальной эффективностью и пользой для своего организма.
Его жена — Ольга, биолог-флорист — сразу насторожилась. Фраза «с максимальной эффективностью» в устах её мужа обычно предвещала нечто грандиозное и слегка эпическое.
— Витя, «уборка» — это громко сказано. Но да, чистить снег надо начинать уже сейчас, а то потом вообще не вылезем. В первую очередь нужно сделать тропинки к калитке, гаражу и колодцу.
Егор, их девятилетний сын, убивавший в это время монстров в игре на своем телефоне, лишь кивнул головой.
Виктор надел очки и приготовился читать лекцию:
— Я проанализировал данные. Уборка снега — это не просто рутина, а интенсивная функциональная работа. Смотрите!
Он ткнул пальцем в экран:
— Силовые движения при подъеме и переносе снега, повторяющиеся наклоны и приседания, отличная работа на выносливость, плюс терморегуляция на холоде. В совокупности при расчистке снега можно сжечь до 550 килокалорий в час! Это сопоставимо с часовой интенсивной тренировкой в спортивном зале!
— Пап, а Сашкины родители заплатили местному дворнику, и он им весь двор почистил, — пробурчал Егор, не отрываясь от экрана телефона.
— Егор! — возмутился отец. — Ты предлагаешь добровольно лишить себя уникальной возможности совместить полезное с… полезным! Мы не только очистим территорию, но ещё и проведем семейную силовую тренировку на свежем воздухе! Оля, ты ведь за здоровый образ жизни?
Ольга вздохнула. Как биолог, она действительно ценила движение на свежем воздухе. Но как жена Виктора, она знала, что его «оптимизация чего-либо» обычно превращает простое бытовое занятие в сложный квест с непредсказуемым финалом.
— Хорошо, Вить. Я согласна. Но только давай на этот раз обойдемся без твоих графиков и формул на снегу, ладно?
— Оленька, формулы — у меня в голове, а план действий я уже составил.
Через полчаса семья в полном составе стояла во дворе. Виктор, вооружившись новенькой снегоуборочной лопатой с эргономичной ручкой, представил свой план.
— Внимание! Площадь нашего двора — 40 квадратных метров. Средняя высота снежного покрова — 0,5 метра. Следовательно, объем снега составляет приблизительно 20 кубометров. Учитывая его плотность и коэффициент трения лопаты о покрытие, а также наши средние антропометрические данные, я рассчитал оптимальный маршрут перемещения сугробов к забору. Мы будем работать методом конвейера, минимизируя холостые проходы. Егор, ты — начальное звено. Твоя задача — сгребать и набрасывать снег в мою зону. Я — силовое звено. Моя задача — поднимать и переносить крупные партии. Ольга, ты, с твоим знанием биомеханики, занимаешься филигранной очисткой периметра у цветочных клумб и корректировкой снежного вала.
— А давайте музыку включим. Веселее будет, — сказал Егор, тоскливо осматривая заснеженную территорию.
— Музыка нарушит концентрацию и собьет нас с ритма! Мы должны слушать свое дыхание и считать калории. Я установил на часах специальное приложение. Оно будет сигнализировать о каждых сожженных 100 ккал. Наша общая цель на сегодня — 2000 ккал! Это почти четыре часа продуктивной работы!
Работа закипела. Первые минут десять всё шло по плану. Егор ковырял снег, Виктор мощно забрасывал его к забору, бормоча при этом:
— Подъем… жим… перенос… 50 килокалорий, отлично!
Ольга осторожно очищала спящие побеги сирени, любуясь инеем на ветках.
Проблемы начались, когда Виктор решил внести коррективы.
— Егор, твой угол наклона лопаты неэффективен! Ты теряешь 15% массы снега при каждом движении! Наклоняй лопату под углом 45 градусов. Это даст тебе оптимальное соотношение подъемной силы и…
В этот момент Егор, пытаясь изобразить пресловутый угол в 45 градусов, резко дернул лопатой и отправил ком мокрого снега прямиком в сторону отца.
— Охлаждение! — ахнул Виктор, подпрыгивая. — Неплановое, но в рамках терморегуляции. Будь, пожалуйста, точнее!
Потом выяснилось, что «коэффициент трения» снега о лопату резко вырос, потому что он стал мокрым и тяжелым. А снег у забора, складываемый Виктором, начал походить не на аккуратный снежный вал, а на хаотичную гору.
— Витя, ты засыпаешь общий проход! — закричала Ольга. — Соседи потом ходить не смогут!
— Я оптимизирую пространство! Это временное скопление снежной массы перед финальным распределением!
В этот момент из-за забора выглянул сосед-пенсионер дядя Вася, наблюдавший за научным перфомансом уже полчаса.
— Что, Виктор, сугробы складываете? — поинтересовался он.
— Василий Иванович, добрый день! Мы проводим функциональную тренировку с элементами силовой работы! Сжигаем 550 ккал в час! — бодро отрапортовал учёный.
— Ага, — хмыкнул дядя Вася. — Вот у меня на печке кот лежит. Так он, по-моему, тоже калории сжигает, а потом котлеты опять требует. Ладно, не буду вам мешать.
Василий Иванович удалился в свой дом, а работа по очистке двора от снега продолжилась. Часы Виктора радостно пищали каждые 15−20 минут, возвещая о новой сотне сожженных калорий. Однако физическое состояние «звеньев снежного конвейера» ухудшалось прямо на глазах. Егор просто устал, а Ольга замерзала, потому что «терморегуляция» совершенно не учитывала поднявшийся внезапно холодный пронизывающий ветер. Да и сам Виктор уже начал походить на паровоз.
И тут случилось непредвиденное. Виктор, замахнувшись для особенно мощного «силового движения», не рассчитал траекторию и со всей силы ткнул лопатой в основание своего же снежного вала. Гора мокрого снега, копившаяся у забора, дрогнула, накренилась и с грохотом обрушилась прямо на… только что расчищенный проход и частично — на калитку соседа.
Наступила звенящая тишина, нарушаемая лишь тяжелым дыханием Виктора. Из-под снега торчала лишь верхняя часть калитки Василия Ивановича.
— Дооптимизировались, — тихо произнесла Ольга.
Услышав шум во дворе, из соседского дома вышел дядя Вася. Он медленно подошел к завалу, осмотрел его и поднял взгляд на Виктора.
— Это, — спросил он, — тоже часть вашей функциональной тренировки? На выносливость соседей?
Ольга опустила голову. Егор, вдруг осознав всю комичность сложившейся ситуации, сначала фыркнул, затем рассмеялся, а потом начал хохотать.
— Пап… твои… 550 калорий… — всхлипывал он. — Они… они удваиваются!
Виктор стоял, побежденный. Его теория рухнула, как его снежный вал. Он видел усталость жены, смех сына и засыпанную калитку соседа. Наука оказалась бессильна перед обычной житейской реальностью.
— Василий Иванович… — начал он оправдываться. — Я… мы…
— Ладно, ладно, — махнул рукой сосед, и в его глазах вдруг блеснула усмешка. — Вижу я всё. Наука наукой, а лопатой работать надо уметь. Давайте-ка вместе расчистим. У меня опыта-то побольше вашего будет. И калории, ясное дело, тоже сожжем. Только безо всяких подсчетов.
Дядя Вася пошел к себе в дом и принес свою лопату. Работа по очистке снега вновь закипела, но уже в совершенно другом ключе. Дядя Вася показывал, как правильно брать снег, как бросать его, не надрывая спину, как сгребать снег. А между делом он рассказывал байки из своей молодости и просто шутил.
Оказалось, что уборка снега может быть веселым общим делом. Всего через час проход и калитка были очищены от снега. А Виктор, Ольга и Егор стояли румяные, уставшие, но довольные. И не из-за сожженных калорий, а из-за того, что у них всё получилось весело, со смехом и разговорами.
— Ну что, учёный? — сказал дядя Вася, собираясь уходить. — Сколько там у тебя по науке-то калорий нагорело?
Виктор взглянул на часы. Приложение показывало 620 ккал. Меньше запланированного. Но он посмотрел на улыбающуюся жену, на сияющего сына, на чистый двор и на своего соседа.
— Знаете, Василий Иванович, — сказал он задумчиво. — Я, кажется, обнаружил погрешность в своих расчетах. Изначально я не учел самый главный коэффициент.
— К��кой же?
— Коэффициент хорошего настроения и человеческой помощи. А он, судя по всему, дает прибавку к эффективности… ну, примерно в бесконечность.
— Вот это правильно! — засмеялся сосед. — Заходите вечерком на чай, яблочным пирогом угощу. Компенсируем потраченные калории.
Весь вечер Виктор размышлял, а потом сказал жене:
— Оль, я, наверное, слишком абсолютизировал цифры. 550 ккал — это просто число. А вот смех Егора, твои розовые щеки от мороза, помощь соседа и его вкусный пирог… Это нельзя измерить. Хотя… — в его глазах загорелся знакомый огонек, — можно попробовать вывести эмпирическую формулу соотношения затраченной механической энергии к полученному социально-психологическому эффекту…
— Витя, — строго сказала Ольга, но её глаза улыбались. — Завтра воскресенье. И, по прогнозу погоды, снова пойдет снег. Так что готовь лопату. А часы с калориями… лучше оставь дома. Я думаю, что термос с горячим чаем нам пригодится больше.
Егор, услышав из своей комнаты мамины слова, усмехнулся. Он точно знал, что его папа завтра попытается как-нибудь «оптимизировать» и процесс питья горячего чая из семейного термоса.