Как в деревне хлеб на стол приходил?

Реклама

Молотьба

Вообще-то, мы, дети послевоенных лет, не знали, как — в городе. Изредка, летом, в деревню привозили кино. Сначала прокручивали журнал кинохроники, в котором быстро-быстро менялись кадры. Только что был сев на полях, вот уже молотьба, и откуда-то сверху падают потоком румяные булки. Но не так в деревне хлеб на стол приходил, не так.

Август. Продолжается уборка зерновых. Молотьба. На безопасном в пожарном отношении расстоянии от деревни располагается ток. Крыша над ним соломенная, но выстланная по всем правилам, чтобы дождь по возможности скатывался к краю. Слава Богу, благодать спускается в эту пору с неба: дожди бывают редко.

Пол тока словно асфальтом залит — так вытоптан за десятилетия. Поэтому прямо на землю ссыпается зерно. Его прогоняют через триер и сортировку, засыпают в мешки и отправляют в райцентр на элеватор, где есть условия для его просушки и хранения.

Молотьба — длинный и сложный этап на пути хлебушка от поля до стола. Не только тем, что он — трудоемкий, спешный. Но еще и потому, что это — единственный период, когда все силы сосредоточены в одном месте. И если отойти чуть в сторону, видно, что здесь сразу много важных и связанных между собой процессов происходит.

Реклама

Сенокос — перед глазами встает длинный ряд людей, они синхронно размахивают косами вправо-влево, вправо-влево. Медленнее, но так же однообразно выглядит поле, где женщины просо полют. На уборке картофеля — сплошное движение людей с ведрами от борозды к куче и назад. А молотьба — кульминационный момент сражения за урожай, за основной продукт питания в деревне, за горбушку вкусного русского хлеба. И здесь в одном месте работает все трудоспособное население.

Пока снопы в поставушках (в бабках) стояли на поле, зерна хорошо прожарились на солнышке. Хотя они и не готовы еще полностью к длительному хранению и переработке на муку, но уже затвердели достаточно, чтобы с ними работать дальше.

Реклама

Специальными вилами — двурогими и на длинном черенке — собирают снопы на подводы и свозят к току. Здесь их складывают в скирды колосьями внутрь. И это не только от дождя зернышки спрятать, а снопы еще и брать так удобнее, чтобы отправить потом к молотилке.

Молотилка — большой и жуткий зверь: постоянно ревущий, временами захлебывающийся, от него во все стороны — пыль, колючая ость. Но из нее беспрестанно сыплется хлебушек! Это пока зерно, не скоро еще испечет бабушка каравай из нового урожая.

Реклама

Приставкой к молотилке является длинный-предлинный стол, по которому снопы двигаются к машине. Молотилка работает от движка на солярке. Рев ее слышен далеко вокруг. Если он ровный, значит, все идет своим чередом. А если молотилка захлебнулась или, наоборот, вхолостую протарахтела, нам, подавальщицам, попадет.

Задавальщик дядя Миша быстро найдет причину: не прорезан пояс на снопе или не подано вовремя ему под руку сырье. Он ругается, а мы бурчим потихоньку: сам проглядел. И все про себя рады минутной передышке. …Скорее бы паужин — ноги-руки гудят, уши и те устали!

К месту сказать, что эту ревущую машину обслуживают все присутствующие на току: подавальщики и задавальщики, подвозчики и отвозчики, сортировщицы и затарщицы. И ни одно звено не исключить из этого конвейера.

Реклама

Весь народ на току как бы обслуживает одного человека — задавальщика д. Мишу. От скирды, а бывает, и прямо с поля подвозят и подвозят снопы к столу. Высота стола — по уровню лопастей молотилки, которая выхватывает из рук задавальщика распластанные снопы. Движения беспрерывны. Люди, работающие на столе, стоят на подмостках — их руки не должны еще и вверх напрягаться. Поэтому маленьких росточком женщин-девушек сюда не ставили.

Реклама

В начале стола две-три женщины серпами разрезают жгуты на снопах — серп надо держать острием от себя. Далее другие подавальщицы разворачивают горизонтально колосьями вперед и стараются растормошить связку. Не глядя их подхватывает д. Миша. В деревне всего три человека владели навыками задавальщика — не каждый способен без устали, интуитивно, не поворачивая головы, следить за равномерной подачей снопов в зев молотилки.

Зерно из молотилки падает вниз. Уже легкая солома отлетает в сторону, и здесь ее принимает пара девушек с деревянными кольями. Отвозят отработанный материал парнишки верхом на лошадях. Поодаль женщины и мужчины мечут стога или скирды трехрогими деревянными вилами на длииинных черенках.

Реклама

Интересный своей простотой агрегат придуман для отвозки соломы от молотилки. К увесистому бревнышку (гнету) с обоих концов надежно прикреплены вожжи. Когда отвозчик подруливает к куче соломы, одна из девушек заводит вожжу вокруг кучи и подает конец мальчишке. Тот закрепляет ее на хомуте. Девушки встают по углам образовавшегося треугольника, вставляют колья за вожжу, удерживая этим гнет на земле.

Реклама

Пока одна процессия движется к месту назначения, солому от молотилки отгружает другая группа — обычно работали 3−4 лошади. Хорошо парнишкам — на лошади верхом катаются! А девчонкам взад-вперед на своих двоих: и ноги устают, и плечи — от упора на колья. И лошадям нелегко от этого круговорота, да и всадники шпыняют пятками в бока — ладно еще голыми.

Все ниже и ниже скирды со снопами. Все выше и выше скирды соломы — это тоже запас на зиму. Но долго еще до момента, когда старшие перекрестятся: отмолотились! И мы горды: и мы «пахали»!

Но все еще не скоро будет на нашем столе хлебушек нового урожая. Сначала госпоставки надо выполнить, семена заложить, на фураж запас сделать. Только тогда начнется оплата «палочек», трудодней то есть.

Продолжение следует…

Реклама