Что есть яд и что есть лекарство? Расширенный Парацельс и особенности организма

Реклама

Бродяга, гуляка, сквернослов и пьянчуга — он остался в памяти человечества как великий ученый-революционер, привнесший много нового в медицину, только начинавшую просыпаться от средневекового схоластического сна. Филипп Ауреол Теофраст Бомбаст фон Гогенгейм (Гогенхайм) присвоил себе громкий псевдоним Парацельс, то есть равный Цельсу — римскому философу, оставившему капитальный труд по медицине.

Парацельса считают предтечей современной фармакологии. Он одним из первых стал рассматривать организм с точки зрения химической науки и применять для лечения химические средства.

Когда заходит речь о Парацельсе, первое, что вспоминается, это его знаменитый принцип: «Всё есть яд, и ничто не лишено ядовитости; одна лишь доза делает яд незаметным». Или в другом изложении: «Всё — яд, всё — лекарство; то и другое определяет доза».

И в самом деле, трудно — если вообще возможно — найти вещество, которое не оказалось бы ядом или лекарством. И очень мало веществ, которые были бы только целительными или только губительными.

Нет смысла приводить много примеров. Они общеизвестны. Отравления лекарствами, принятыми в чрезмерной дозе — это «классика жанра» в детективах и печальная судебно-медицинская статистика в реальной жизни.

Реклама

Даже такие «безобидные» снадобья, как парацетамол, анальгин или аспирин, вполне могут отправить на тот свет. Пусть не так эффектно, как цианистый калий злого шпиёна в лихом боевике (любопытное зрелище для медика, знающего настоящую картину отравления цианидами), но через необратимое поражение жизненно важных органов.

Самая обыкновенная вода может стать смертельным ядом даже для очень здоровых людей при избыточном питье. Известны случаи смерти спортсменов, солдат, посетителей дискотек. Причиной было избыточное питье: более 2 литров воды в час.

Собственно говоря, принцип Парацельса — это частный случай первого закона диалектики — взаимного перехода количественных и качественных изменений. О самом Парацельсе и его принципе уже написано много и занимательно. Вряд ли стоит в стотысячный раз пересказывать общеизвестное. Тем не менее приведу несколько выразительных примеров.

Реклама

Стрихнин — общеизвестный смертельный яд, почти вдвое сильнее знаменитого цианистого калия. Когда-то им травили волков и бродячих собак. Но в дозе всего 1 мг успешно лечит парезы, параличи, быструю утомляемость, функциональные нарушения зрительного аппарата.

В истории исследования Севера известно немало случаев тяжелых и даже смертельных отравлений печенью белого медведя. Причем свеженькой, парной. Оказывается, в печени полярного хищника накапливается витамин А в громадной концентрации: до 20 тысяч МЕ витамина, А (ретинола) в одном грамме. Человеческому организму для удовлетворения насущных потребностей достаточно всего 3300−3700 МЕ витамина в сутки. Всего 50−100 граммов медвежьей печени достаточно для серьезного отравления, а 300 граммов могут свести в могилу.

Реклама

Ботулотоксин — один из самых страшных ядов, известных человечеству. В годы Второй мировой войны всерьез рассматривался в качестве химического оружия. А в наше просвещенное время препаратом ботулотоксина — ботоксом — успешно лечат мигрень, стойкие мышечные спазмы. И просто улучшают внешность.

Медицинское применение пчелиного и змеиного ядов общеизвестно.

Но, если ограничиться первой частью знаменитой фразы, оставив только «Всё есть яд и всё есть лекарство», открывается новая интересная тема.

В самом деле, Филипп Ауреолович, будучи в полном восторге от своих медицинских успехов, искусственно сузил свой воистину великий принцип, ограничившись рассмотрением только вопроса о дозе, о количестве вводимого в организм вещества.

Реклама

Да, это очень важно. Но это далеко не всё. Доза — только один из множества аспектов взаимодействия вещества и организма, в котором любое данное вещество выступает в одной из трех ипостасей — нейтральной, целительной или убийственной.

Медикам и биологам эта тема хорошо знакома. Особенно медикам, поскольку составляет основное содержание науки — фармакологии, без знания которой невозможна сколько-нибудь осмысленная работа в медицине. Но для читателей, чьи познания в биологии ограничены прочно забытыми школьными уроками, многое окажется новым и необычным.

Что же еще, кроме дозы, делает яд лекарством, а лекарство ядом? Особенности организма!

Есть у нас в организме фермент:

Реклама
глюкозо-6-фосфатдегидрогеназа. Содержится он в эритроцитах. Подробное описание этого фермента может быть очень интересным, но уведет нас от темы. Важно сейчас то, что наряду с нормальной формой G-6PD (так сокращенно обозначается этот фермент) существуют пять аномальных его вариантов, разной степени неполноценности.

Неполноценность G-6PD проявляется как снижением «работоспособности» эритроцита и сокращением срока его жизни, что само по себе очень неприятно, так и способностью красной кровяной клетки разрушаться при попадании в организм самых обычных веществ, в том числе вкусных и полезных.

Разрушение эритроцитов — гемолиз — может происходить массово, что приводит к гемолитической анемии — малокровию. И это еще полбеды. Иногда гемолиз происходит настолько быстро и массивно, что организм оказывается отравлен собственным свободным гемоглобином. Особенно страдают почки, печень и селезенка, на которые обрушивается непосильная нагрузка. В особо тяжелых случаях почки выключаются полностью и необратимо…

Реклама

Аномалия эта наследственная. За синтез G-6PD отвечает ген, расположенный в Х-хромосоме, значит, эта аномалия сцеплена с полом.

Болезнью это назвать можно с некоторой натяжкой, поскольку существуют бессимптомные формы недостаточности G-6PD. Человек живет и чувствует себя вполне здоровым, пока не вкусит запретный плод.

К таковым относятся: конские бобы (Vicia fava), вербена гибридная, горошек полевой, папоротник мужской, голубика, черника, красная смородина, крыжовник.

И длинный список самых обычных лекарств:

  • Лекарственные препараты, вызывающие гемолиз у лиц с недостаточностью активности глюкозо-6-фосфатдегидрогеназы в эритроцитах.
  • Препараты, вызывающие клинически выраженный гемолиз. Препараты, в некоторых случаях обладающие гемолитическим действием, но не вызывающие клинически выраженного гемолиза в «нормальных» условиях (например, при отсутствии инфекции).
    Реклама
  • Анальгетики и антипиретики — ацетанилид, фенацетин, ацетилсалициловая кислота (большие дозы), антипирин, аминопирин, парааминосалициловая кислота.
  • Противомалярийные препараты — пентахин, памахин, примахин, хиноцид, хинакрин (атабрин), хинин, хлорохин (делагил), пириметамин (дараприм), плазмохин.
  • Сульфаниламидные препараты — сульфаниламид, сульфапиридин, сульфацетамид, салазо-сульфапиридин, сульфаметоксипиридазин (сульфапиридазин), сульфацил-натрий, сульфаметоксазол (бактрим), сульфадиазин (сульфазин), сульфатиазол, сульфамеразин, сульфазоксазол.
  • Нитрофураны — фурациллин, фуразолидон, фурадонин, фурагин, фуразолин, нитрофурантоин.

  • Сульфоны — диаминодифенилсульфон, тиазольфон (промизол), сульфоксон.
    Реклама
  • Антибиотики — левомицетин (хлорамфеникол), новобиоцина натриевая соль, амфотерицин.

  • Туберкулостатические препараты — натрия параамоносалицилат (ПАСК-натрий), гидразид изоникотиновой кислоты, его производные и аналоги (изониазид, римифон, фтивазид, тубазид).
  • Другие лекарственные препараты — нафтолы (нафталин), фенилгидразин, толуидиновый синий, тринитротолуол, неосальварсан, налидоксовая кислота (невиграмон), аскорбиновая кислота, метиленовый синий, димеркапрол, витамин К, колхицин, нитриты.

  • Вот так мы «расширили» Парацельса. Не доза, а наследственная особенность организма делает ядом лекарства. И даже самую обычную еду.

    Дефицит G-6PD чаще всего встречается среди коренного населения стран Средиземноморья и других малярийных регионов. Однако она не так уж редка в других местностях. Так, она поражает примерно 2% этнических русских в России. При чем тут малярия? К этому интересному вопросу вернемся немножко позже.

    Продолжение следует…

    Реклама