Почему «Давид» Микеланджело стал символом эпохи Ренессанса?

Реклама
Грандмастер

На сентябрь 2019 года приходится один интересный юбилей. Ровно 505 лет назад жители Флоренции впервые увидели статую Давида работы Микеланджело.

Не увидеть ее было бы мудрено: 5,5-метровое изваяние установили на площади, перед Палаццо Веккьо, здания правительства Флоренции. Но вряд ли только благодаря размеру эта скульптура «отняла славу у всех статуй, современных и античных, греческих и римских». Дело происходит в XVI веке, во Флоренции — родине и сердце эпохи Ренессанса. Эти люди понимали в искусстве!

Вообще-то, статую Гиганта задумали и должны были изваять полувеком раньше. И даже начали, но не срослось. Вроде бы под предлогом обнаруженного в мраморе неисправимого изъяна.

И вот теперь гильдия шерстяников Флоренции решила, наконец, завершить едва начатую когда-то работу, пока глыба мрамора окончательно не пришла в негодность под воздействием осадков.

Реклама

Глыбу уже начинали обтачивать, что дало повод тому же да Винчи отказаться от заказа: дескать, «мрамор испорчен».

А молодой Микеланджело Буонарротти взялся. Ему 26 лет, и он уже знаменитость: два года назад Микеланджело изваял одно из величайших произведений мирового искусства — «Пьету». Но «Пьета» в Риме, теперь мастер хочет признания дома, во Флоренции. Сочтя гигантский кусок мрамора достойным приложения усилий. Если работа удастся — это должно прославить мастера… А в своем умении Микеланджело, кажется, уверен.

Реклама

И наконец, еще одна причина: да Винчи-то не взялся! «Титаны Возрождения» не слишком-то любили друг друга…

Микеланджело «испорченность» мрамора не помешала. Возможно, он счел это затруднение дополнительным вызовом своему мастерству. Больше того — похоже, необходимость обойти изъян и «подсказала» позу «Давида».

Реклама

К тому времени существуют как минимум три флорентийских «Давида»: два — работы Донателло; один — Вероккьо.

Когда Микеланджело предлагает изваять именно скульптуру Давида, от него, вероятно, ждут чего-то подобного, только более масштабного. Вышло совсем иное.

Все три более ранних статуи изображают Давида-победителя, стоящего над отрубленной головой Голиафа. «Давиды» Донателло и Вероккьо совсем юны. И весьма хрупки. Особенно у Донателло, которому даже меч, который тот держит, кажется, великоват… Впрочем, это меч Голиафа. Неясно только, как этот очаровательный «почти мальчик» сумел завалить великана-Голиафа? Не иначе, как силой Божьей…

«Давид» Вероккьо выглядит постарше и повзрослее. Распространена версия, что моделью для статуи стал учившийся тогда у Вероккьо молодой да Винчи. Если герой Донателло выглядит так, словно сам еще не очень верит в свою победу, то «Давид» Вероккьо, похоже, торжествует. И даже любуется собой, откровенно глядя прямо на зрителя — в противовес почти застенчивому персонажу Донателло.

Реклама

«Давид» Вероккьо похож скорее на еще более раннего, первого «Давида» Донателло, с почти царским достоинством, словно предвкушая свое великое будущее, стоящего над убитым соперником.

Реклама

Давид-Победитель — прекрасный образ, подходящий, чтобы символизировать мощь Флорентийской республики. Но времена изменились, и то, что было хорошо раньше, теперь недостаточно соответствовало духу времени.

Да и Микеланджело никогда не был замечен в подражании предшественникам. Давид-Победитель, Давид-Псалмопевец, Царь Давид — все эти сюжеты были известны. Теперь миру предстал Давид, каким он был перед прославившей его схваткой.

И это не гибкий и хрупкий юноша. Микеланджело не был склонен к приданию своим персонажам какого-либо женоподобия. Скорее наоборот… Но в этой работе нет и никакого «наоборот».

Реклама

Давид — образец гармонии. Пропорциональное телосложение; уравновешенная естественная поза, где поворот корпуса и головы, положение плеч и бедер взаимно уравновешивают друг друга. Давид запечатлен в момент, когда он остановился, осматриваясь в поисках соперника. И это уже не юноша, как у Донателло и Вероккьо. Микеланджело следует ветхозаветному тексту:

«сказал Давид Саулу: раб твой пас овец у отца своего, и когда, бывало, приходил лев или медведь и уносил овцу из стада,
то я гнался за ним и нападал на него и отнимал из пасти его; а если он бросался на меня, то я брал его за космы и поражал его и умерщвлял его;
и льва и медведя убивал раб твой, и с этим Филистимлянином необрезанным будет то же, что с ними».

Реклама

Мог ли хрупкий юноша-Давид Донателло задушить льва? Микеланджело ваяет Давида, способного на это. И готового принять любой вызов. Пока неподвижный, он застыл на грани действия, ищущий, где приложить свои силы.

Кажется, ветхозаветный герой и не сомневается в своей будущей победе. Здесь нет ни капли донателловской застенчивости, нет и самолюбования, как у героя Вероккьо. Этот Давид знает себе цену, знает точно… И цена эта высока.

Реклама

Больше того. Мне запомнилось слышанное однажды сравнение Давида с… очень крупной и сильной собакой, никогда не получавшей взбучки. (Такое сравнение было бы невозможно во времена Давида, но мы-то относимся к собакам иначе…)
Обратите внимание на позу и взгляд. Действительно, словно сторожевой или пастуший пес оглядывает свою территорию: «Где непорядок? Разберемся…»

Собственно, «Давид» — не просто образец прекрасной работы по камню. И даже не просто новаторство в искусстве. Все это безусловно, но все это оформляет идею: в образе «Давида» Микеланджело гениально «угадал», создав образ, идеально соответствующий месту и времени. Он изобразил человека эпохи Возрождения. Человека, осознавшего свою силу. Человек, понимающий, что он может все, за что бы ни взялся… почти все.

Реклама

Таков старший современник Микеланджело — да Винчи, воспринимаемый нами как почти идеальный образец «человека Возрождения». Таков сам Микеланджело — скульптор, художник, архитектор, военный инженер, поэт.

Реклама

Достаточно взглянуть… да хотя бы на состав «комиссии», решавшей, где установить статую. В нее входили: художники Пьеро ди Козимо, Филиппино Липпи, Пьетро Перуджино, Козимо Росселли; Лоренцо ди Креди, Сандро Боттичелли; архитекторы Джулиано и Антонио да Сангалло, Баччо д’Аньоло; скульпторы Андреа делла Роббиа, Андреа Сансовино; Франческо Рустиччи… Ах да, еще «от художников» присутствует Леонардо да Винчи…

Это вершина айсберга. Эта эпоха невероятно щедра на людей одаренных и стремящихся по полной реализовать свои способности. Зачастую — немалые. Иногда доходящие до гениальности. И современники Микеланджело прекрасно «прочли» воплощенный в статуе образ.

Об этом косвенно говорят и дебаты, развернувшиеся вокруг места установки статуи. Первоначально ею планировалось украсить собор Санта-Мария-дель-Фьоре, установив гигантское изваяние ветхозаветного героя то ли наверху, то ли возле собора. Но готовая статуя вызвала разногласия. Не относительно того, хороша ли она, гениальность замысла и его реализации сомнений не вызвала. Но похоже, этот «Давид» пробуждал у современников не только религиозные чувства…

Реклама

И мнения разделились: установить скульптуру возле кафедрального собора или на Площади Синьории? Возле религиозного или светского центра Флорентийской республики?

Перевесило было мнение Леонардо да Винчи, что статую нужно установить в Лоджии Ланци — строении, предназначенном для светских мероприятий. Решающим же оказалось мнение самого Микеланджело, что «Давиду» — герою, победителю, человеку действия — уместно стоять, ни много ни мало, перед входом в Палаццо Веккьо — здание правительства Флорентийской Республики.

Символ эпохи Возрождения — в центре родины Возрождения.

Реклама

Есть в этом еще один символический смысл. Эпоха Возрождения возвышает людей творческих. Постепенно, далеко не сразу, но поднимая Мастера от восприятия его как ремесленника, обслуживающего персонала, до уровня Творца. С которым не зазорно иметь дело сильным мира сего. А иногда не только не зазорно, но и почетно.

Подобно тому, как некогда пастух Давид стал великим Царем Давидом. Этакий вот социальный лифт.

А для 29-летнего Микеланджело «Давид» станет лишь одной из вершин творчества. К нему мы еще вернемся…

Реклама