Что влечет к развалинам? (Тысячелетия под ногами)

Реклама
Грандмастер

«Всю неделю, до следующего воскресенья, Володю одолевали мысли о подземной надписи, которую он обнаружил в старой галерее… Идти одному по темному, незнакомому тоннелю было, конечно, невесело, но Володя все-таки дошел до того места, откуда, как казалось ему, исходил тусклый, неверный свет… Вот тут, оглядевшись, мальчик и увидел врезанные в пористую стену буквы.» (Лев Кассиль «Улица младшего сына»)

«Вот и развалины — молчаливые, величественные. В провалах темных окон пустота. Старые стены пахнут плесенью. У главного входа навалена огромная куча щебня от рухнувшей колонны. Кое-где по изгрызенным ветрами и дождями карнизам пробивались поросли молодого кустарника.» (Аркадий Гайдар «На графских развалинах»)

Не правда ли, захватывающие картинки? А если сюда еще добавить «Детей подземелья» В.Г.Короленко? И трех мушкетеров, которые отбивались от гугенотов в старой крепости Ла-Рошель?

Так вот почему древние камни будят какие-то смутные ожидания, предвосхищение необычного! Все было заложено в детстве — книгами, которые читались и перечитывались, кинофильмами, которые смотрелись и пересматривались.

Я уже упоминал, что журнал «Юный художник» существенно расширил мои представления о живописи. И среди живописцев, которые очень впечатлили меня, — Робер Юбер, «Мастер развалин».

Среди нарисованных им пейзажей с развалинами всегда присутствуют люди — и какие же они мелкие по сравнению с остатками каменных гигантов!

Реклама

А сегодня я живу в Израиле и брожу по местам, в которых древность просматривается до бронзового века, на 3300 лет назад! Брожу по развалинам! Да по каким шикарным!

Ощущение незначительности, я бы сказал — мелкости, охватывает тебя, когда ты смотришь на гигантские (даже по нынешним понятиям) стены. Толщина — 5−6 метров, глубина — невозможно оценить, она еще скрыта в земле…

Лабиринты, переходы, непонятные сочетания перекрытий, арок, наслоения одного периода на другой, бывшие бойницы, лестницы, которые никуда не ведут, низенькие дверные проемы — в разных вариациях, разноразмерные, необъяснимые построения. Я думаю, что если бы удалось воскресить какого-нибудь автора этих сооружений — и он не смог бы реконструировать свой замысел — настолько все изменило время.

Реклама

Среди древности вдруг попадается нечто почти современное: какая-то печь, своды которой выложены вполне узнаваемым, почти сегодняшним огнеупорным кирпичом. И сохранились следы сажи на потолке. Непонятно, что это было: пекарня? Обжиговая печь гончара? И почему в эту печь есть заложенный вход? Сплошные загадки!

Часть развалин отреставрирована, часть перестроена под старину — и вдруг среди «окультуренных» зданий попадается полуразрушенная стена с окнами. Она ждет своего решения. А может быть, это уже решение: именно такое сочетание дает какую-то таинственность, неповторимость… Хочется рассматривать, фантазировать, достраивать, ремонтировать… И покопаться в земле — вдруг что-то интересное попадется?

Реклама

А в этом месте еще не видно следов реставраторов. Часть развалин уже подновлена, а часть — как живое свидетельство остатков старины. Все как было к моменту начала реставрации и реконструкции старой крепости.

Среди строений — старый приют с синагогой, основанный в 1740 году, восстановленный в 1948 году на деньги евреев из Ливии.

Среди развалин — почти современный экспонат: остатки автомобиля, которым лет 60−70. Почему он здесь? Что за марка? И тоже хочется приложить к нему руки и восстановить!

И уж совсем интересно: сочетание современности с прошлым. Под остатками старого купола готовят еврейскую свадьбу: свадебный балдахин ждет жениха и невесту. Пока все свернуто, но через пару мгновений начнется торжество… Кстати, очень модно накануне свадьбы сделать серию фотографий в Старом Яффо, причем — в свадебных нарядах.

В отреставрированных помещениях работают, творят, торгуют, молятся… Тысячелетние развалины живут… и тянут к себе не только туристов, но и аборигенов (вроде меня)…

Реклама