Алисин кинозал - 1. Почему «Алису в Стране чудес» так трудно экранизировать?

Реклама
Грандмастер
Лягушонок Кермит:
— И зачем мы решили сделать «Алису»?
Надо было взять что-нибудь попроще. Типа «Война и мир».
«Маппет-шоу», 1980 г.

Когда я брался за цикл, посвящённый экранизациям сказок Льюиса Кэрролла, то понимал, что задача будет не из лёгких. И вот почему…

Во-первых, один только вдумчивый просмотр и пересмотр фильмов и мультфильмов по этой теме занял у меня почти полгода. Во-вторых, мне удалось отыскать далеко не все экранизации (причём некоторые из них недоступны в принципе и до сих пор пылятся в каких-то архивах). В-третьих, не все они переведены на русский язык, что лично мне изрядно затрудняло просмотр.

И, наконец, главное. При всей моей любви к оригинальным «Алисам», подавляющее большинство экранизаций (опять-таки, на мой взгляд) трудно назвать удачными. При переносе на экран сказки Кэрролла почему-то изрядно теряют своё книжное очарование, становясь либо скучными, либо весьма далёкими от первоисточника.

И вот, пересматривая фильмы, я задумался, а так ли уж виноваты в этом сами режиссёры? Может, часть «вины» лежит на оригинале? Ведь, как верно было подмечено во вступлении к советскому м-ф «Алиса в Стране чудес»:

Реклама

«Странную сказку написал Льюис Кэрролл. Всё в ней, как в сказке, и вместе с тем на другие сказки совершенно не похоже».

Поэтому я решил очередной раз пристально присмотреться к её структуре, особенностям, внутренней логике и авторскому замыслу. В итоге родилось весьма объёмное вступительное исследование, которое, на мой взгляд, не менее (а может, и более) интересно, чем собственно кинообзоры.

Реклама

Начну с того, что «Алиса» — давно уже не только признанная классика литературы, но и книга по-настоящему культовая, имеющая по всему миру орды поклонников, некоторые из которых в своём безумии ничуть не уступают Шляпнику. Текст Кэрролла разобрали на цитаты и «мемы», а его образы проникли как в поп-культуру, так и в серьёзные научные работы. При этом каждый умудрялся находить в волшебной сказке что-то своё: хиппи — наркотические глюки, психоаналитики — подавленные комплексы автора, физики и лингвисты — изящные парадоксы, способные проиллюстрировать их теории.

Даже люди, которых «Алиса» вообще не «зацепила», относятся к сказке с уважением. Мол, раз все говорят про её гениальность, то, может, это мы чего-то не понимаем?

Реклама

Столь почтительное отношение привело к тому, что многие читатели сразу пытаются искать в книге какой-то потаённый смысл или скрытый «шифр» вместо того, чтобы непринуждённо насладиться кэрроловской фантасмагорией. Об этом замечательно писал ещё

Реклама
Г. К. Честертон в своём эссе «Льюис Кэрролл» (1932):

«Всякий образованный англичанин… торжественно заявит вам, что „Алиса в Стране чудес“ — это классика. И, к нашему ужасу, это действительно так. Тот весёлый задор, который во время каникул завладел душой математика, окруженного детьми, превратился в нечто застывшее и обязательное, словно домашнее задание на лето. …"Алиса» — классика; а это значит, что ее превозносят люди, которые и не думали её читать. …Мне горько об этом говорить, но мыльный пузырь, выпущенный из соломинки поэзии в небо бедным Доджсоном в минуту просветлённого безумия, стараниями педагогов лишился лёгкости, сохранив лишь полезные мыльные свойства".

Реклама

Положение «священной коровы» привело к тому, что сказку Кэрролла очень любят трактовать и переиначивать, но редко критикуют за недостатки. По крайней мере, мне удалось встретить лишь два откровенно негативных отзыва на «Алису».

Реклама

Первый — это рецензия, опубликованная в 1865 году в журнале «The Atheneum». «Страна чудес» тогда только вышла, и рецензент ещё не был отягощён «почтением к классике».

«Это сказка-сон, но разве возможно хладнокровно сфабриковать сновидение со всеми его неожиданными зигзагами и пересечениями, оборванными нитями, путаницей и несообразностью, с подземными ходами, которые никуда не ведут, с послушной паломницей Сна, которая так никуда и не приходит? Мистер Кэрролл немало потрудился и нагромоздил в своей сказке странные приключения и разнообразные комбинации, и мы отдаем должное его стараниям. Иллюстрации мистера Тенниела грубоваты, мрачны, неуклюжи, несмотря на то, что художник чрезвычайно изобретателен и, как всегда, почти величествен. Мы полагаем, что любой ребенок будет скорее недоумевать, чем радоваться, прочитав эту неестественную и перегруженную всякими странностями сказку».

Реклама

Второй отзыв принадлежит фантасту Рэю Брэдбери, который в своём предисловии к книге Р. Мур «Wonderful Wizard, Marvelous Land» (1973) сравнивал «Алису» Кэрролла со «Страной Оз» Ф. Баума:

«Стоит нам подумать о тех, кого встречает Алиса, как нам вспоминаются жадные, раздражительные, мелочные, придирчивые, дурно воспитанные дети; они вечно протестуют, когда надо ложиться в постель или вставать, не желают есть, что положено, капризничают из-за погоды: то им холодно, то жарко.
Если для механизма, приводящего героев Страны Оз к успеху, смазкой служит Любовь, то за Зеркалом, где заблудилась бедная Алиса, все увязает и захлебывается в трясине Ненависти.
…Оз — это мёд и сдобные лепешки, летние каникулы и все зелёное приволье мира.

Реклама

Страна Чудес — это холодная овсянка, арифметика в шесть утра, ледяной душ и нескончаемые уроки.
Неудивительно, что Страна Чудес — любимица интеллектуалов.
…Страна Чудес — это то, что мы есть.
Оз — это то, чем мы хотели бы быть».

Реклама

Если прочесть эти рецензии незашоренным взглядом, то трудно не согласиться со многими их выводами.

Не знаю, какими были дети викторианской эпохи, но, судя по личному опыту, современные малыши в своей массе действительно воспринимают «Алису» с «недоумением» — настолько она не вписываются в традиционную сказочную литературу. Даже автор этой статьи по-настоящему влюбился в сказки Кэрролла, лишь достигнув старшего школьного возраста. И это невзирая на то, что я ещё в детстве был очарован советскими мультиками про «Алису» и пребывал в диком восторге от первой строфы «Бармаглота».

Да и книга Кэрролла давно привлекала моё внимание, но я долго не мог оценить её во всей полноте. При этом адаптированный к менталитету советского школьника пересказ Бориса Заходера казался недостаточным. Меня всегда тянуло к более точному переводу Нины Демуровой — особенно тем изданиям, где присутствовали оригинальные гравюры Тенниела и подробные примечания Мартина Гарднера.

Реклама

Думаю, что сам мистер Доджсон (настоящая фамилия Льюиса Кэрролла) искренне считал, что написал детские сказки. Что и неудивительно, учитывая, что «Страна Чудес» действительно зародилась как экспромт для трёх сестёр — Алисы, Лорины и Эдит Лидделл — во время приснопамятной лодочной прогулки 1862 года.

Реклама

Но эти девочки давно общались со своим взрослым другом и привыкли к его специфическим шуткам и фантазиям (достаточно почитать письма Доджсона детям). Кроме того, они понимали и личные отсылки, спрятанные в сказке. Например, что Утка (англ. Duck) — это мистер Дакворт, один из участников лодочной прогулки, а попугайчик Лори и Орлёнок — старшая и младшая сёстры Алисы.

Всё это сильно сказалось на структуре первой сказки, которая изначально была вольным полётом фантазии и не предназначалась для печати.

Недаром сказка испытала целых три реинкарнации.

Сначала это была просто разговорная импровизация. Затем, по просьбе Алисы Лидделл, Доджсон сделал рукописный вариант под названием «Приключения Алисы под землей», снабдив его собственными рисунками.

Реклама

И лишь после этого друзья убедили его издать сказку в виде книги. У Доджсона тут же появился стимул расширить свой текст. Он добавил сцены с Герцогиней, Чеширским котом и Безумным Чаепитием, отсутствовавшие в рукописи, а сцена Суда из нескольких абзацев разрослась в две полноценных главы. Этот вариант, выпущенный под псевдонимом «Льюис Кэрролл», и стал канонической «Страной Чудес».

Реклама

Понимал ли автор, что его сказка «тяжеловата» для детского сознания? С одной стороны, вроде бы да — ведь в 1890 году Кэрролл издаёт упрощённую «Алису для детей». С другой стороны, он же умудрился преподнести, как «Пасхальное поздравление детям», свою абсурдную поэму «Охота на Снарка» — произведение откровенно не детское.

Феномен массовой популярности сказок Кэрролла — тема, требующая отдельного исследования. Но лично мне всегда казалось, что эти сказки — не для всех. Да, они забавны и уморительно смешны, но требуют от читателя специфического склада ума и такого же специфического чувства юмора, тяги к смысловым парадоксам и лингвистическим каламбурам. Недаром среди поклонников Кэрролла так много учёных (да и сам автор по профессии был математиком). Поэтому, если вам недоступно очарование «

Реклама
Алисы в Стране чудес» — это нормально. То, что кому-то не нравится вкус бананов, ничуть не унижает ни бананы, ни едока.

Неоднозначное восприятие сказок Кэрролла сказалось и на их экранизациях. Более того — некоторые из экранизаций выглядят куда «страннее» первоисточника. Причём обычно не в лучшую сторону. Нередко творцы просто эксплуатируют известное произведение, полностью выхолащивая его достоинства.

Реклама

Условно можно выделить три режиссёрских подхода:

  • когда режиссёр стремится следовать букве сказки;
  • когда режиссёр творчески обрабатывает оригинал, развивая одни линии, убирая другие и добавляя свои;
  • когда режиссёр использует оригинал лишь как «топливо» для своей собственной идеи.

Лично я считаю, что при первых двух подходах главное — не выхолостить сам дух произведения: всю странность происходящего и парадоксальность произносимого. Да ещё сделать это так, чтобы зритель не заскучал. А ведь именно буквальные экранизации зачастую оказываются самыми нудными.

Также перед режиссёром встаёт вопрос целевой аудитории. Кому он будет адресовать свою экранизацию: детям или взрослым; поклонникам фэнтези или любителям глубокомысленного арт-хауса; тем, кто знаком с книгой, или тем, кто её ни разу не читал?

И здесь, какой подход ни выбери, придётся чем-то из оригинальной сказки пожертвовать.

Продолжение следует…

Реклама