Соломонов суд. Что на самом деле определил царь Соломон?

Реклама
Грандмастер

Есть такое крылатое выражение — «Соломонов суд». Иногда употребляется еще — «Соломоново решение». Конечно, сначала смотрим словарь фразеологизмов

Соломоново решение: об остроумном, неожиданном решении дела, ловком выходе из затруднительного положения.

Фразеологизм «Суд Соломона» — употребляется в значении: суд мудрый и скорый. Основано оно на библейском мифе.

Читаем миф:

17 И сказала одна женщина: о, господин мой! я и эта женщина живем в одном доме; и я родила при ней в этом доме;

19 и умер сын этой женщины ночью, ибо она заспала его;

21 утром я встала, чтобы покормить сына моего, и вот, он был мертвый; а когда я всмотрелась в него утром, то это был не мой сын, которого я родила.

Реклама

22 И сказала другая женщина: нет, мой сын живой, а твой сын мертвый. А та говорила ей: нет, твой сын мертвый, а мой живой. И говорили они так пред царем.

24 И сказал царь: подайте мне меч. И принесли меч к царю.

25 И сказал царь: рассеките живое дитя надвое и отдайте половину одной и половину другой.

26 И отвечала та женщина, которой сын был живой, царю, ибо взволновалась вся внутренность ее от жалости к сыну своему: о, господин мой! отдайте ей этого ребенка живого и не умерщвляйте его. А другая говорила: пусть же не будет ни мне, ни тебе, рубите.

27 И отвечал царь и сказал: отдайте этой живое дитя, и не умерщвляйте его: она — его мать.

Реклама

Самые примитивные представители древнего народа вообще не поняли — что это было?

«при этом решении весь народ втайне посмеялся над царем, якобы поступившим в этом случае совершенно по-детски» (Иосиф Флавий).

Отлично эту ультра-наивную точку зрения живописал Марк Твен в «Приключениях Гекльберри Финна». Разговор Гека и беглого раба Джима:

— Не верю я, что он был мудрец. Поступал он иной раз совсем глупо. Помнишь, как он велел разрубить младенца пополам?
— Ну да, мне вдова про это рассказывала.
— Вот-вот! Глупей ничего не придумаешь! Я тебя спрашиваю: куда годится половинка доллара? Ведь на нее ничего не купишь. А на что годится половина ребенка? Да я и за миллион половинок ничего бы не дал.

Реклама

— Ну, Джим, ты совсем не понял, в чем суть, ей-богу, не понял.

— А ну ее, твою суть! Суть в том, какие у этого Соломона привычки. Возьми, например, человека, у которого всего один ребенок или два, — неужто такой человек станет детьми бросаться? Нет, не станет, он себе этого не может позволить. Он знает, что детьми надо дорожить. А если у него пять миллионов детей бегает по всему дому, тогда, конечно, дело другое. Ему все равно, что младенца разрубить надвое, что котенка. Все равно много останется.

Марк Твен, как всегда, блистателен, легок и одновременно мудр, ироничен и весел. Бедняга Джим не понял царя Соломона совсем. Он мыслил на самом примитивном уровне принятия решений

и полагал, что царь действительно собирался раздать женщинам по половине младенца.

Но и в традиционном толковании мифологии, когда Соломон быстро и эффективно определил, кто настоящая мать, есть непроясненные вещи. Почему он не спросил, например, отцов этих детей? Возможно, отцы смогли бы определить, где чей ребенок, более объективно. Ну не отцы (неизвестно, способны ли мужчины различить двух новорожденных), так другие свидетели. Не в пустоте же они жили, вокруг были люди.

Реклама

Но он этого не сделал, и даже не пытался, а среагировал так, как среагировал — провокацией. И сразу получил ответ. Но на какой вопрос? Точно ли на вопрос «чей ребенок»?

А вот и нет.

Соломон вообще никак не пытался определить, кто из женщин — биологическая мать. Его не это интересовало. Как легендарный справедливый судья, он должен был выяснить не это — а то, с кем ребенку будет лучше. Соломону, хоть он и жил в достаточно варварские и негуманистические времена 3500 лет назад, было важно, кто лучше позаботится о ребенке.

Для принятия справедливого решения он мог запросить справки о материальном положении и размере жилплощади, в правильной ли вере они собираются его воспитывать, напустить на женщин толпы писцов и чиновников, которые выясняли бы месяцами — кому следует присудить ребенка…

Реклама

Но он выяснил это блестяще и молниеносно: одна женщина заботилась в первую очередь о жизни ребенка, а вторая — о том, чтобы победить в споре. И это совершенно не зависело от того, чей он был на самом деле. Вот это он и определил: благо ребенка.

Надо полагать, что ребенку это пошло на пользу и он попал к заботливой матери вместо бессердечной скандальной спорщицы, которая готова была пожертвовать его жизнью — лишь бы он не достался кому-то другому.

Реклама