Рубенс. Портреты барона и баронессы де Вик. Кем они были для Рубенса?

Реклама
Грандмастер

В Лувре есть портрет, как бы ничем не примечательный: пожилой мужчина с усталым (или озабоченным) взглядом. Воротник «мельничный жернов» говорит о высокой сословной принадлежности — это сановный вельможа. Да и фон портрета — темно-красный — придает портрету некоторую официальность, если не парадность.

Рубенс. Портрет мадам де Вик. 1625 год. 74х53 см. Фрагмент

Подпись под картиной: «Рубенс. Портрет барона де Вик». Как пишет Роже Авермат, в 1622 году именно барон де Вик — посол Нидерландов во Франции — пригласил Рубенса на встречу с королевой Марией Медичи. Мария вознамерилась прославить себя и своего покойного супруга Генриха IV в живописной истории, которая должна была украсить стены Люксембургского дворца (громадная по объему работа: больше двух десятков полотен размером до семи с лишним метров в длину и почти до четырех метров в высоту).

Реклама

Что заставило Марию пригласить именно Рубенса для такой работы — неизвестно. Но факт: Рубенс прибыл в Париж, обсудил предварительные условия сделки и сюжеты картин. Почему приглашение последовало от де Вика? Возможно, по сугубо процедурным соображениям: не по статусу было королеве обратиться непосредственно к иностранному художнику.

Итак, де Вик появляется в жизни Рубенса. Кто он, этот барон, и откуда? О нем известно, что он — соотечественник Рубенса, родился в 1573 году и умер в 1651, что он рыцарь и землевладелец, что он играл видную роль в общественной жизни вольного города Брюгге, а затем города Мехелена, и что он долгое время был дипломатом, 13 лет представлял во Франции интересы верховных правителей Нидерландов эрцгерцога Альберта и инфанты Изабеллы.

Реклама

Барон был женат на Ипполите де Мале, у них было трое детей. Ипполита была дочерью выходца из Мехелена — города, первое упоминание о котором относится к 1008 году и который одно время был столицей испанских Нидерландов. По окончании дипломатической деятельности барон и его жена вернулись в Мехелен, на родину предков. Там Генри де Вик долгое время был президентом Высшего совета города.

Портрет не вызывает каких-то особых восторгов. По этому поводу Эжен Фромантен в книге «Рубенс без шаблонов» пишет: «Искусство живописи, быть может, самое нескромное из всех искусств. Оно — несомненный показатель морального состояния художника в минуты, когда он берется за кисть… Рассеянность, забывчивость, вялость ощущений, меньшая глубина восприятия, ослабленное прилежание, менее живая любовь к изучаемому предмету, охлаждение к живописи или увлечение ею — все оттенки его натуры, вплоть до изменчивости его восприятия, все это проявляется в созданиях художника так же ясно, как если бы мы слышали его исповедь».

Реклама

И далее — уже непосредственно о портрете: «Портрет мужа должен был понравиться жене, портрет жены — мужу; вот при каких условиях была выполнена эта работа. Учтите еще короткое время, потраченное на нее, и вы поймете, что в результате получилась поверхностная, хотя и блестящая картина, с лестным сходством, однако произведение недолговечное.

Многие портреты Рубенса — я сказал бы, большая часть — дальше этого не идут. Посмотрите в Лувре портрет барона де Вика того же стиля, того же качества…"

Судя по всему, автор этой длинной тирады не видел портрета баронессы де Вик. Этот портрет находится в Тель-Авиве, в музее искусств. Висит он в одном из залов, где выставлены старые мастера. В этих залах есть на что посмотреть, но этот притягивает, как магнит.

Реклама

Если поставить рядом два полотна, становится очевидной разница в ощущениях художника. Барон выглядит пожилым, уставшим (в момент написания портрета ему было 52 года). Его жена — пышная красавица, по виду значительно моложе своего мужа. (Определить возраст по такому портрету достаточно сложно, дата ее рождения неизвестна. Если принять во внимание, что ее старший сын в 1633 году уже занимал пост бургомистра Брюгге, значит в 1625 году, в год написания портрета баронессе было не меньше 40 лет.)

Были друзьями Рубенс и супруги де Вик? Возможно. В любом случае барон де Вик проложил гениальному художнику дорогу к всемирной славе. А Рубенс, в свою очередь, оставил имя «де Вик» на память потомкам.

Реклама

Реклама