Капитализм и марксизм. Антагонисты или...?

Реклама

Среди социологов бытует уверенность, что социологическая наука реализует не только научную, но и очень важную общественную, гражданскую функцию, функцию просвещенческую, осуществление которой помогает обществу лучше и полнее понимать самое себя и на основе этого понимания себя совершенствовать. Являясь наукой об обществе, социология в своем качественном и публичном выражении становится наукой для общества.

Как говорится, «эти слова да Богу бы в уши». Однако чтобы просвещать общество, всегда ли сами социологи целиком и полностью понимают, что происходит в обществе? Ведь не секрет, что ученые все еще не могут дать определение ни азиатскому способу производства, ни общественному устройству в СССР.

Практически сколько социологов, столько и мнений. Предлагаю на ваш суд еще одно мнение, следуя логике которого можно выйти и на определение общественного устройства в СССР. Возможно, оно покажется вам интересным.

К концу XIX века многие ученые разделяли мнение, что марксизм и его важнейшая составляющая, формационная теория, есть то знание, которое раскрыло перед человечеством истинный смысл исторического процесса, убедительно объяснив механизм его реализации.

Реклама

Казалось, что каждая последующая формация логически вытекает из предыдущей. Казалось, что наконец-то социальная философия обрела непоколебимый фундамент в форме изменяющихся производственных отношений для обретения обществом всё более прогрессивных средств производства.

Теория, основанная на проведенном Марксом анализе современного ему капитализма, виделась столь фундаментальной, что когда в России свершился Октябрьский переворот, ни у кого в мире не вызывало сомнений, что близится крах капитализма. Что это торжество истинной теории, указывающей человечеству путь в будущее.

И даже когда к середине ХХ века отношение к формационной теории сменилось на прямо противоположное, сомнению подвергся лишь сам тип советского общественного устройства. Перед учеными, наряду с азиатским способом производства, возникло еще одно белое пятно в форме советского социализма.

Реклама

Ученые никак не могли решить, как охарактеризовать то, что установилось в СССР, и до сих пор этот вопрос является источником тем докторских диссертаций. Однако по-прежнему всё ещё не вызывает сомнений то, что исторический период, предшествовавший капитализму, отражен формационной теорий верно. А так ли это?

Не кроется ли за фактом неспособности ученых дать определение ни азиатскому способу производства, ни советскому социализму ложность некоторых постулатов марксизма? Так, например, можно ли в один ряд поставить европейский феодализм и сменивший его капитализм?

Обратясь к формационному ряду (первобытно-общинный строй, рабство, феодализм, капитализм, социализм), невозможно не заметить глубинную общность рабовладельческой и капиталистической формации. Самое главное, что их объединяет, это единая схема организации производства.

Реклама

И рабовладелец, и капиталист являются организаторами рабочих мест. И раб, и пролетарий приходят на все готовое. Им остается лишь отдавать свой труд. И рабовладелец, и капиталист заинтересованы в постоянном увеличении рабочих мест, с одной стороны, и производительности труда, с другой. Чем больше рабочих мест, чем выше производительность труда, тем большую и тот, и другой получает прибыль.

Действительно, рабов в рабстве и рабочих в капитализме объединяют производственные отношения. Остальные же члены общества, кормясь за счет рабов или рабочих, тоже оказываются опосредованно объединенными производственными отношениями.

Но разве ж при феодализме людей в обществе объединяют феодальные производственные отношения? Разве ж не христианство на обломках Римской империи создало единую европейскую общность людей?

Реклама

Почему же Маркс не замечал этот буквально выпирающий факт? Потому что тогда пришлось бы признать, что христианство — это один из необходимых этапов дальнейшего движения общества. Нет, христианство не мешало Марксу в его творчестве над «Капиталом», оно лишь не позволяло создать марксизм, точнее, марксистскую этику.

Если этика всех времен и народов базировалась на понятии «Бог», то марксизм связывал моральные идеи с исторически развивающимися способами производства. И, как только пьедестал Бога освободился, на него тут же влез человек капиталистических производственных отношений, человек-потребитель.

Капиталистической системе Бог не просто был не нужен, он мешал. Можно сказать, что марксизм — это талантливо выполненный заказ капиталистической системы на моральное право хищнической эксплуатации, в том числе природных ресурсов Земли.

Реклама

Капитализм как система заказал идеологию, марксизм талантливо выполнил заказ. Марксизм, являющийся порождением капиталистической системы, просто по природе своей не мог состоять в антагонистических отношениях с капитализмом.

Вероятно, очень многие считают, что команда Гайдара ввергла Россию в лоно капитализма. Это — заблуждение. В СССР капиталистическая система была всегда. Сталин, как и весь мир, обманутый ленинской идеологией, тоже думал, что он строит социализм, а на самом деле усердно продолжал выстраивать капиталистические производственные отношения, правда, несколько отличные от тех, что имели место во всем капиталистическом мире.

Остальной мир знал исключительно демократическую форму капитализма. Сталин же строил и построил капитализм с тоталитарной формой управления обществом и господствующей идеологий класса пролетариата. Подобная система чуть позднее была создана в Германии: капитализм с тоталитарной формой управления обществом, однако с господствующей идеологией класса буржуазии.

Именно поэтому между фашистской Германией и СССР не могло получиться прочного союза, они были идеологическими врагами, хотя и капиталистическими системами по сути.

Реклама