В чем феномен картин В. Любарова?

Реклама
Грандмастер

…В 1992 году преуспевающий книжный график Владимир Любаров неожиданно для окружающих резко изменил свою жизнь. Отказавшись от амплуа престижного столичного художника, он купил маленький дом в полузаброшенной деревне Перемилово на краю Владимирской области и с головой окунулся в простую крестьянскую жизнь.

Занявшись живописью, он начал изображать своих новых земляков, создал свой неповторимый мир, полный грудастых баб, подгулявших мужичков, летающих евреев, кричащих рыб и вороватых котов. Любаров рисует не знакомые с детства лица, а портреты человеческих душ, деревенское наводнение для него — не разрушительное явление природы, а состояние русской души, не случайно его работы так любят на Западе.

Реклама

За годы, прошедшие с тех пор как столичный график Любаров заделался деревенским «бытописателем», его живописная страна разрослась и вширь, и вглубь, и ввысь — аж до самых небес, где прячутся от своих земных подопечных усталые ангелы.

Как-то неожиданно даже для самого себя создатель деревеньки Перемилово — с ее пьяненькими мужичками на завалинках, задиристыми петухами и грудастыми русалками (серия «Деревня Перемилово») — вышел прогуляться за околицу и скоро очутился в городке. Городок как городок, в России таких тысячи — с покосившимися церквушками, обшарпанным вокзалом и теми же пьяненькими мужичками, потихоньку от жен бегающими в местный Дворец культуры поглазеть на пышных балерин (серия «

Реклама
Город Щипок»).

Бедность земли и богатство человеческой души, скудость возможностей и могучий внутренний напор эмоций… Похоже, именно в умении художественными средствами отразить гармоничное воссоединение, казалось бы, несоединимого и состоит феномен живописи Любарова.

С конца 1990-х годов Любаров неожиданно начинает серию «Еврейское счастье», посвященную бабушке Соне. Пейсы евреев, рыба фиш, выпивка на Пурим, Яша, готовящий к субботе халу, раввин, кошерная курочка, Адам и Ева, лежащие в обнимку на фоне речки на среднерусской возвышенности, — это еще один особый и замкнутый мир художника Владимира Любарова.

Владимир Любаров родился 4 сентября 1944 года в Москве.
Иллюстрировал и оформил более 100 книг, среди авторов которых: Распе, Гофман, Вольтер, Жюль Верн, Эдгар По, Лем, Гоголь, Стругацкие.

Реклама

С 1973 по 1984 гг. работал главным художником журнала «Химия и жизнь», с 1985 г. — член Союза художников России.

В 1992 г. резко изменил свою жизнь, переехал в деревню и занялся живописью. В результате появилась серия «Деревня Перемилово», показанная на выставках в Москве, Брюсселе, Страсбурге, Берлине, Люксембурге.

В 1993 г. вышла книга «Русские пословицы», иллюстрированная работами Любарова (издательство Appletree, Великобритания). Через год эта книга была переиздана в США и в большинстве стран Западной Европы.

Работы Владимира Любарова находятся в Русском музее, Третьяковской галерее, а также в музеях и частных коллекциях России, Бельгии, Голландии, Великобритании, США, Франции, Австрии, Германии, Израиля, Швейцарии, Новой Зеландии.

Реклама

— Владимир Семенович, расскажите, как преуспевающий столичный художник становится деревенским бытописателем?

— Вы знаете, осточертело все! И я потрясающее нашел место: на косогоре, внизу река, совершенно нетронутая природа. И какая-то ужасно добрая деревня. Я таких людей доброжелательных, искренних не видел никогда в жизни. Рай, оказывается, достижим. После переезда в деревню — с шага совершенно иррационального для меня — в моей жизни изменилось все.

— Почему перемиловские женщины такие большие?

— Если говорить серьезно, то если из Перемилова и всех соседних деревень вынуть женщину, все, конец, деревня тут же умрет. Потому что на женщине держится русская деревня. Мужик пьет, мужик гуляет, серьезно о семье не думает. А еще я тут использовал прием художников-примитивистов: у них часто одна фигура большая, а вокруг маленькие. Художники лубка рисовали прекрасно, без всяких знаний перспективы и анатомии. Они более значительного человека делали больше, менее значительный человек был меньше, таким образом подчеркивали свое отношение. А я женщину деревенскую уважаю больше и больше ценю. В этом есть и реальная правда, потому что мужик измельчал не только нравственно, но и физически.

Реклама

Разговор приведен по статье «Село Перемилово и его обитатели».

Следуя традициям русского лубка, Любаров создает свой мир. Источник его вдохновения — жизнь российской глубинки. Бабы с авоськами, мужики с пол-литрами, кривенькие избы и заборы, килька в томате, семейные, уличные и любовные сцены, незамысловатая эротика, обладающая в то же время эпическим размахом и мощью. Могучие обнаженные тела купальщиков и купальщиц. Это жизнь — то трогательная и смешная, то инфернально-жутковатая, и весь волшебный мир Любарова чем-то напоминает столь же волшебный и мистический мир шагаловского Витебска. И еврейская тема, думается, вовсе неспроста появляется у художника.

Живопись Любарова с трудом укладывается в рамки какого-либо течения или направления: то, что он создает, одни называют «постмодернистским лубком», другие — «интеллектуальным наивом». Сам же художник утверждает, что он рисует просто картинки, на которых люди живут своей незатейливой жизнью где-то на границе Владимирской и Ярославской областей, по соседству с полузаброшенной деревней Перемилово.

Реклама

По первичным художественным признакам творчество Любарова можно причислить к примитивизму. Но повесьте любую его картину на стену (за неимением денег на дорогую живопись можно ограничиться календарем с репродукциями его произведений или вырезать большую иллюстрацию), и через недолгое время у вас в доме заведутся друзья. Тихие, любимые, чудаковатые, неназойливые люди, которых вы будете разглядывать. Сначала исподволь, вскользь и случайно, потом все чаще и задумываясь, находя все новые милые сердцу детали и неожиданные откровения.

Реклама