Как Англия для себя Россию открыла?

Реклама
Грандмастер

«Как-как»… Да если уж до конца честно и откровенно — случайно всё вышло. Но даже случай, как показывает не только жизненный опыт, но и разные уважаемые науки типа теории случайных чисел, он ведь не просто так из табакерки или какого другого места выскакивает. Предпосылки должны быть. Историческая необходимость к тому. Вот тогда «бац-бац» и… в самое яблочко. Народ ходит, удивляется — «Тиль Уленшпигель, Тиль Уленшпигель»…

Чего удивляться? Тем более и не Уленшпигель совсем. Ну, а тем более, какой ещё Тиль? Ричард. Ричард Ченслер. Только… Не с него, вообще-то, вся эта каша заварилась.

Арабы и турки-османы. Они… Они первыми монополию изобрели. Ну, и поскольку до Антимонопольного комитета мировое сообщество додуматься не успело, вот они и рады были. Мы, мол, и только мы пряностями торгуем. Соответственно, и цены устанавливаем. Такие, чтобы нам приятственно было. А вы, все остальные, кто в Европе… Готовьте ваши денежки!

Реклама

А денежки… Тем более, когда они полновесной, золотой и серебряной монетой, а не бумажкой какой, незнамо чем обеспеченной… Да ещё и из собственного кармана… Жалко!

Ну, и пошли португальцы вокруг Африки. А испанцы так те вообще такое учудили… Додумались до того, что Земля… круглая. И поплыли. Совсем не туда. А — в другую сторону. И открыли Индию там, где её сроду не было.

Но дурной пример… Он же такой заразный! Вот генуэзец Джиованни Кабото… Тот самый, имя которого носит один из видов морских перевозок, что мы нынче называем каботажным. Джиованни и подумал: «А чем чёрт не шутит, когда Бог спит? Может, прав этот Христофор Колумб и Земля, действительно, — круглая?!»

Тем более это самое каботажное плавание в Средиземном и Красном морях его к тому времени уже во-от как достало. Ну, он — к испанцам. В Валенсию. И давай там народ убеждать, что северо-западный путь к восточным пряностям значительно короче, чем тот, который уже разведал Колумб. Но… Кто же от добра другого добра, ещё лучшего, ищет? Синица в руках, она — завсегда… В общем, не клюнули испанцы.

Реклама

Посмотрел, посмотрел на них Джиованни, плюнул с досады, да через пролив — в Англию. Ну, а у англичан тогда и выбора особого не было. Португальцы чего-то там нашли. Испанцы, похоже, — тоже. А под лежачий камень… И 5 марта 1446 г. Джиованни, или если с английским акцентом — Джон Кабот, получил от правившего тогда Генриха VII патент на право поиска в северных, восточных и западных морях языческих островов и государств.

Правда, Северо-западный проход к Индии и Китаю Джону найти так и не удалось. Потому уже его сын, Себастьян, решил поискать счастья в другом направлении. На северо-востоке. Для чего он, совместно с двумя компаньонами — Хьюго Уиллоуби и Ричардом Ченслером — в 1551 году основывает «Компанию Купцов-Путешественников».

Реклама

А уже два года спустя, 20 мая 1553 года, из Рейдлейфенского порта выходят три снаряженные компанией судна: флагманская «Бона Эсперанца» под командованием Уиллоуби, «Эдвард Бонавентура», ведомый Ченслером, и «Бона Конфиденциа», капитаном которой был назначен Корнелий Дерфус. Небольшая флотилия, с численностью команды 116 человек, должна была обогнуть Евразию с севера и где-то там, в смутном далеке, найти такой желанный для англичан Северо-Восточный проход.

До Лофотенских островов всё шло более-менее по плану. Но там суда попали в сильный шторм и «Эдвард Бонавентура» потерял из виду два других корабля. С этого момента экспедиция разделилась. Уиллоуби с Дерфусом попали во льды и были вынуждены зазимовать у берегов Кольского полуострова, где от голода и холода погиб весь экипаж. Двинская летопись сохранила память об этом событии:

Реклама
«Нашли-де они (корелы) на Мурманском море два корабля стоят на якорях в становищах, а люди на них мертвы, а товаров на них — сказали — много».

Одновременно карельскими рыбаками был обнаружен и судовой журнал «Боны Эсперанцы», последняя запись в котором, сделанная рукой Хьюго Уиллоуби, датирована январём 1554 г. Не повезло парням… Светлая память. И им, и всем тем исследователям Арктики, что навсегда остались на её бескрайних просторах.

А вот Ричард Ченслер и весь экипаж «Эдварда Бонавентуры», сами того не подозревая, ухватили изменчивую птицу удачи за её длинный хвост. Влекомое прихотью ветров, течений и направляемое не очень уверенной рукой капитана, 24 августа 1553 года судно бросило якорь в устье Северной Двины. В бухте святого Николая. В том самом месте, где несколько веков спустя, был заложен Северодвинск. Город, ставший гордостью советского оборонного комплекса. А тогда, в середине XVI века, на берегу были только несколько рыбацких избушек, да Николо-Корельский монастырь, который, если верить Двинской летописи, ещё в 1419 году

Реклама
«…мурмане, пришедшие в количестве 600 человек с войной с моря в бусах и шняках, пожгли и старцев посекли»…

Вот так англичане открыли для себя, а вместе с собой и для всей остальной Европы, Россию. Не те отдельные удельные княжества, о которых кто-то что-то слышал так… Краем уха… А централизованное и сильное государство под рукой единого управителя. Великого князя и царя всея…

«Того же года августа в 24 день прииде корабль на устье Двины реки и обосновся. Приехали на Холмогоры в малых судех от англинского короля Едварда посол Рыцарт, а с ним гости». Такой записью, но уже под годом 1553-м, запечатлела это событие для потомков всё та же Двинская летопись.

Правда, Ричард Ченслер поначалу даже не догадывался — а куда же, собственно, он попал. Англичане были в твёрдой уверенности, что они уже на подходе к Китаю. Ещё немного, ещё чуть-чуть… и сказочные богатства Востока будут у ног отважных мореплавателей. Ну, а потом уже и — в кошельках.

Реклама

Но… Реки, у которой бросил якорь «Эдвард Бонавентура», не было на английских картах. Да и запасы воды и продовольствия тоже надо было пополнить. Вот Ричард, решив одним выстрелом убить сразу двух зайцев, и сошёл с частью команды на берег.

Торжественной встречи с «китайцами» не получилось. Как вспоминал позже один из моряков: «…простые сыны природы испугались и ударились в бегство. Однако ж Ченслер догнал их. Дрожа от страха, они обнимали его колени и целовали ноги». В общем, всё, как обычно. Туземцы, они туземцы и есть. Что в самом Китае, что вот тут, на подходах к нему…

Так бы и оставались англичане в неведении, но, пока суд да дело, слух о странных людях, прибывших в устье Двины на корабле, поражающем воображение своими размерами, и говорящих на неведомом языке, стремительно разнесся по окрестностям. И вскорости из Колмогор (нынешних Холмогор) к Николо-Корельскому монастырю подоспели тамошние начальники — «царёвы прикащики» и «выборные головы». Вот они-то и объяснили Ченслеру, куда он попал. А если что купить или продать, так то — только великий князь Московский, царь всея Руси Иван IV Васильевич.

Реклама

Пришлось Ричарду собирать пожитки и ехать в Москву. За разрешением. Но то, как Иван Грозный окно в Европу прорубил, — уже другая, отдельная история.

А сейчас — ещё чуть-чуть о том, что в каждой случайности есть своя неслучайность. Да, имея главной целью найти Северо-восточный проход к Китаю, экспедиция «Компании Купцов-Промышленников» нежданно-негаданно вышла к русским берегам. Но каким подарком это открытие было для всей Англии, бурно развивающаяся промышленность которой получила большой и ёмкий рынок сбыта!

И получила именно тогда, когда нужда в нём была назревшей и остро необходимой. Дорогую ложку к обеду достал своим соотечественникам Ричард Ченслер! И не будь российского рынка… Кто знает, смогла ли бы достичь английская промышленность тех высот, которых она век-полтора спустя достигла?..

Может быть, именно поэтому англичане хорошо помнят об открытии России Ричардом Ченслером? Да и мы об этом не забываем. Вот, в 1998 году в устье Двины, на Яграх — Розовом острове — где когда-то у англичан были товарные склады, установили памятный камень: «Ричарду Ченслеру, капитану „Эдуарда Бонавентуры“, Лондон, с чьим приходом сюда 24 августа 1553 года начались регулярные отношения России с Англией»…

Реклама