Что Франциск I потерял 23 февраля 1525 года и что нашел господин Дюма?

Реклама
Грандмастер

Вот уже девяносто лет, как наши сограждане торжественно празднуют 23 февраля. Историки не устают спорить, были ли основания у вождей Октябрьской революции обозначить именно этот день как праздник рождения новой Красной Армии. Но независимо от результатов спора никто из них не опровергает факт, что задолго до начала XX века именно в этот день произошло событие, ставшее вехой на пути развития военного дела и повлиявшее на жизни и судьбы миллионов людей по всей планете.

Событие произошло в конце первой четверти XVI века, точнее — 23 февраля 1525 года. Французский трон занимал тридцатилетний честолюбивый монарх Франциск I Валуа. К этому дню безрассудный и веселый король правил уже десять лет, встречая со стороны подданных лишь любовь и почитание. Жизнь, как говорится, удалась. Единственное, что ее омрачало — соседи Габсбурги.

Реклама

На пути к заветной мечте честолюбивого монарха — короне императора — Габсбурги были значительным препятствием. Никак не соглашались уступить молодому красавцу Неаполь и Милан, без которых стать императором не было никакой возможности. У них, видите ли, были свои планы. Более того, мало им Италии, так того и гляди зазеваешься — останешься без Наварры и Бургундии.

В общем, как ни крути, а без хорошей войны ничего не получалось. Франциск ее и начал. К слову сказать, войн получилось целых четыре, да и в дальнейшем конфликтов между Францией и Габсбургами хватало. Ну да речь не о них, а о событиях 23 февраля 1525 года, которые завершили первую войну. Завершение ее было совсем не таким удачным для Франциска, как начало. Но по порядку.

Реклама

Финальная битва случилась за Павию. Блистательный Франциск с огромной армией и мощной артиллерией сходу разрушил стену и ворвался в город. Но не тут-то было! Многократный перевес в количестве войска не сработал! Защитники Павии были вооружены неуклюжими палками — аркебузами, плюющимися неприятными свинцовыми пульками.

Надо отметить, что огнестрельное оружие в те годы уже не было редкостью в пехотном строю. Но отношение к нему было как к чему-то второстепенному и низкому. Блистательные и благороднейшие французские дворяне считали недостойной смерть от пули, выпущенной безродным неучем. Горячие головы даже предлагали вешать тех, кто вооружался мушкетами. Наверное, похожей точки зрения придерживался и Франциск I, не предпринявший мер для оснащения своей армии перспективным оружием.

Реклама

Противопоставить свинцовому дождю французам было нечего, и король принял решение воевать проверенным методом, осадив город. Осада длилась не то два, не то четыре месяца, пока на помощь к осажденному гарнизону не подоспели испанские войска.

Французского короля их прибытие обеспокоило не сильно. Под знаменами генерала Пескары, возглавлявшего войска Карла V, было 4 тысячи рыцарей и 19 тысяч ненадежных пехотинцев, многие из которых давно не получали жалования, по сему поводу страшно волновались и не собирались рисковать за пустые обещания. Франциск I мог выставить против них 26 тысяч, из которых 6,5 были отборными рыцарями, обученными и закаленными в боях и турнирах.

Реклама

Но события показали, что численный перевес не самое главное. Исход битвы определили все те же самые проклятые аркебузы, с легкостью дырявившие рыцарские латы и в одночасье уничтожившие весь цвет французского рыцарства.

Битва при Павии, начавшаяся вечером 23 февраля 1525 года закончилась полной победой испанцев. Потери французов составили 12 тысяч человек, испанцев — в 24 раза меньше. Звезда блистательного благородного рыцарства закатилась, огнестрельное оружие доказало свое явное преимущество.

Оценивая масштабы поражения, плененный испанцами Франциск I написал в пространном письме своей матери Луизе Савойской: «Tout estperdu forsl’honneur — потеряно все, кроме чести». Со временем фраза стала крылатой.

Вернувшись спустя год из плена, король Франции незамедлительно принял меры для оснащения своей армии мушкетами. Теми самыми, которыми были вооружены благородные герои романов господина Дюма…

Реклама