Как жилось добрейшей из королев?

Реклама

На исходе 1843 года в одной знатной прусской семье родилась девочка. Отец ее, Герман, принадлежал к древнему роду князей Видских, мать, Мария, имела титул принцессы. Дочку, отличавшуюся крепким здоровьем по сравнению с братьями, воспитывали в строгости. Например, мама, самолично преподавая Закон Божий (урок начинался ранним утром, в шесть часов), требовала написания сочинений на богословские и морально-этические темы.

Заниматься ребенку приходилось много. Строгость семейных нравов привела к тому, что у нее почти не было подруг, а в характере самой выделяющейся чертой стала робость. Тем не менее, эта скромная по сути, а не по званию, особа, имела собственные суждения по всем вопросам, которые изучала.

Реклама

Так, например, она, прочитав в тринадцатилетнем возрасте 14 томов «Всемирной истории», сочла эту науку неблаговидной, поскольку увидела в ней описание череды обманов, разорений, убийств и прочих подлостей людских. Мечтательный нрав девочки отказывался принимать и признавать жестокую подоплеку сменяющих друг друга событий.

Зато ей повезло с одним нанятым учителем. Это был творец-полиглот, который за пять ежедневных уроков давал ученице возможность овладения всеми языками, которые знал сам (а это, кроме традиционных европейских, были финский, шведский, русский, персидский и т. д.). Его латынь она должна была переводить на английский, английский текст — на немецкий… В общем, гимнастика ума. Но поскольку эта юная особа обладала яркими языковыми способностями, то ей нравилось.

Реклама

Пуританское детство закончилось, и она стала… королевой. Причем на престол попала потому, что в ней монарх увидел «спутницу, которая понимала бы его, которая работала бы так же усердно, как и он, и взяла бы на себя часть его забот». И, как ни странно, из этого делового посыла возник счастливый брак.

Но до того она прожила в Петербурге полтора года, и не просто так, а в силу родственных связей, пересказывать которые — язык онемеет. Там и коронованные особы, и морганистический брак дяди… с дочерью А. С. Пушкина, которая на ту пору была в разводе и имела троих детей, так что вся германская родня была в шоке.

В общем, эта дама не только владела русским языком, но и была кровными узами связана с Россией. Например, двоюродной тетушкой ей приходилась великая княгиня Елена Павловна, вдова Михаила Павловича Романова. А покинула она Россию в связи с известием о смерти отца.

Реклама

Но жизнь ее и потом была связана с нашей историей. Например, в русско-турецкой войне 1877−1878 гг. муж ее, румынский князь Карл (и первый король страны), командовал соединенным русско-румынским отрядом, участвовал в осаде Плевны, взял крепости Рахово и Виддин, был награжден русскими орденами. А она тогда организовала полевой госпиталь, непосредственно наблюдая и участвуя в лечении и уходе за ранеными.

Не пора ли назвать имя, наконец?! Елизавета Румынская, она же Кармен Сильва, т. е. «песнь леса». Это литературный псевдоним королевы, которым подписывались ее произведения, в том числе — чудесные сказки. Лучше не рассказывать, что подвигло женщину на творчество, потому как это была утрата ребенка вследствие дифтерии у четырехлетней малышки.

Реклама

Много поэзии и сказочных повествований посвятила Елизавета умершей дочке, но главное в них — не скорбь, а любовь. Волшебное время нарождения нового года просто не может обойтись без упоминания этой благороднейшей, добрейшей и неповторимой личности. Обладая быстрым и тонким умом, она оставила миру еще и любопытные афоризмы, например:

— Кокетство — не всегда средство завлекать, оно бывает и средством защиты.

— Для мужчины несчастная любовь — предлог к наслаждению без всякой любви.

— Только тогда, когда вы призывали сто раз смерть, вы начинаете понимать всю прелесть жизни, и тогда-то, очень часто, она вас оставляет.

— Гордость в соединении с силой облагораживает, но в соединении со слабостью принижает.

Реклама

— Мы боремся с теми недостатками, от которых страдаем сами, и приголубливаем те, от которых страдают другие.

— Отдаваясь, женщина думает, что дает целый мир, а мужчина думает, что он получил игрушку; женщина воображает, что она дала вечность, а мужчина — что он получил минуту удовольствия.

— Действительно необходимо, чтобы добродетель женщины была велика, так как часто ее должно хватить на двоих.

Ну, что тут скажешь… Ни прибавить, ни убавить. В точку. Да?.

Реклама