Кто был «занозой в культуре XII века»? О великой и греховной любви.

Реклама

История знает немало примеров необычных и потрясающих отношений между мужчиной и женщиной. Имя им все равно — любовь, но в эту любовь вмешивалась история, церковь, невероятные стечения обстоятельств.

В небольшом домике рядом с Собором Нотр-Дам-де-Пари есть надпись: «Здесь жили Элоиза с Абеляром. Искренние возлюбленные. Драгоценные образцы для подражания. Год 1118».

Жил на свете богослов-вольнодумец и даже воспитал нескольких пап. Современники называли его Сократом Галлии, Платоном и даже Аристотелем своей эпохи. Правда, католическая церковь видела в его сочинениях ересь, хотя основные догматы Пьер Абеляр сомнению не подвергал. Не думал он и подвергать сомнению целибат — то есть отказ от семьи и полное целомудрие.

Реклама

Но случилась роковая встреча. Сирота из богатого женского монастыря, блестяще образованная, говорившая на древнегреческом, латыни и древнееврейском (а это, как шутил Абеляр, уже никак не укладывается в голове), шестнадцатилетняя Элоиза Фульбер стала брать уроки у знаменитого философа и теолога. Страсть разгорелась, последствия ее не преминули дать о себе знать, беременность стала уже заметной. Приходится устраивать тайное венчание, весть о котором, конечно же, разнеслась сплетниками.

Элоизу отправляют в монастырь, где ее, вопреки уставу, навещает Абеляр. Вместо пострига в монахини — плотский грех прямо в монастырских стенах. А родившийся сын, названный Астролябием, отдается на воспитание к дальним родственникам, чтобы никогда не увидеть родителей.

Реклама

Такая ситуация не могла не шокировать общественность. Но даже клирики не смогли придумать того мщения, «варварского и постыдного», которое приготовил для Абеляра дядя — опекун Элоизы. Вместе со слугами и испанским врачом, привязав Абеляра к кровати, он кастрирует его, и это было не просто физическое изуверство, но и духовное: евнухи в храм не допускались, а, значит, и речи не могло быть о церковной карьере.

Но дядю-опекуна отправляют в сумасшедший дом, лишив его всего имущества. С наемниками поступили по принципу «око за око»: они тоже подвергаются оскоплению, да еще их и ослепили.

Это Средневековье, которое принято считать временем застоя, упадка и жестокости. Но, которое, как видим, не отменяло и некоторой свободы нравов и чисто человеческих проявлений. Ведь одновременно это эпоха и другой возвышенной любви — Тристана и Изольды.

Реклама

Два года после этого страшного события Абеляр прожил в построенной молельне из камыша, которая быстро стала центром притяжения учеников, которых все прибывало и прибывало. Впоследствии он становится аббатом в одном из монастырей, но и там так не поладил с местной паствой, что чуть не стал жертвой двух покушений на свою жизнь. Зато начал писать книгу «История моих бедствий».

А Элоиза все-таки приняла постриг и тоже, в свою очередь, стала аббатисой.

И всю оставшуюся жизнь они писали друг другу письма. Отнюдь не религиозные, а наполненные живым чувством любви и обожания. «О, мой любимейший!» — начинались письма Элоизы.

Умирая, Абеляр завещал свое тело Элоизе, и та распорядилась похоронить его с достоинством в той самой молельне. Она добилась грамоты об отпущении богослову всех грехов и даже денег для сына. Ежедневно она молилась за Абеляра, умерла тоже в 63 года и была захоронена в могиле философа.

Реклама

В средневековых летописях сказано, что он простер возлюбленной свои объятия. Конечно, это уже легенда, но, значит, не чужды были летописцы понимания явления, с которым столкнулись. Позже, в 1828 году, их останки перенесли на знаменитое кладбище Пер-Лашез, где их могила — одна из достопримечательностей и сейчас.

Их «реальная» связь продолжалась два года. Но всю оставшуюся жизнь они, не видясь, продолжали любить. И их письма друг другу разошлись по миру, их перечитывал Петрарка, почти через тысячелетие они дошли до нас и стали примером одних из самых известных в мире длительных и глубоких отношений. А также частью мирового культурного наследия.

«Бог свидетель, что я никогда ничего не искала в тебе, кроме тебя самого. И хотя наименование супруги представляется более священным и прочным, мне всегда было приятнее называться твоей подругой, или, если ты не оскорбишься, — твоею сожительницей или любовницей. Я думала, что чем более я унижусь ради тебя, тем больше будет твоя любовь ко мне и тем меньше я могу повредить твоей выдающейся славе. Я последовала за тобой, устремившимся к Богу, и по образу жизни даже предупредила тебя. В самом деле, ты сначала побудил меня надеть монашеские одежды и произнести монашеские обеты, как бы вспомнив о жене Лота, обернувшейся назад, и лишь затем посвятил Богу самого себя».

Реклама

«А так как в большинстве этих песен воспевалась наша любовь, то и я в скором времени стала известна во многих областях и возбудила к себе зависть многих женщин. Какие только прекрасные духовные и телесные качества не украшали твою юность! Какую женщину, хотя бы она и была тогда моей завистницей, мое несчастье не побудит пожалеть меня, лишившуюся таких радостей? Кто из мужчин или женщин, пусть они раньше и были моими врагами, не смягчится из сострадания ко мне?»
(из писем Элоизы к Абеляру).

О них написаны книги. От Руссо до Цветаевой и Шкловского многие обращались к этого бессмертному сюжету. Недавно вышла полноценная монография французской исследовательницы Средневековья Режин Перну.

Реклама

Представляется, что выдержит их любовь проверку временем еще не одно тысячелетие…

Ты этого хотел.- Так.- Аллилуйя.
Я руку, бьющую меня, целую.

В грудь оттолкнувшую — к груди тяну,
Чтоб, удивясь, прослушал — тишину.

И чтоб потом, с улыбкой равнодушной:
— Моё дитя становится послушным!

Не первый день, а многие века
Уже тяну тебя к груди, рука

Монашеская — хладная до жара! -
Рука — о Элоиза! — Абеляра!

В гром кафедральный — дабы насмерть бит
Ты, белой молнией взлетевший бич!

Марина Цветаева

Реклама