Как написать роман? Вредные советы

Реклама

При всей чудовищной упрощенности культурного бытия нашего времени не исключено, что скоро «Братьев Карамазовых» будут знать даже не по книге, фильму или критическому разбору, а просто по комиксам.

И сам процесс написания книги из таинства превращается в некое рукоделие, пусть зачастую и радующее глаз. Не хочется сравнивать, но, представляя, «из какого сора растут стихи», немногие сознают, что «как написать роман» стало не только учебной дисциплиной, но и целым новым жанром мануалов-руководств.

В лучшем случае вам расскажут, что Альфред Хичкок писал свои знаменитые на весь мир истории на картонных карточках. Также что-то вроде картотеки на своих героев составлял, как говорят, Набоков. До сих пор англоязычная википедия считает это распространенной формой подготовки книги. Вот интересно, а что делать, если затеял семейную сагу из жизни многих поколений? Организовывать дома целый паспортный стол для всех своих героев?

Реклама

Некоторые советы отдают веселым цинизмом. Забавно, но с известной долей издевки дает свои советы в написании триллера-бестселлера один американский автор, сведя все к формуле десяти:

1. Герой — специалист в своем деле.
2. Злодей — специалист в своем.
3. Вы должны наблюдать за происходящими злодействами из-за плеча злодея.
4. Герой должен иметь под рукой команду специалистов в разных областях.
5. Двое (или больше) из этой команды должны влюбиться друг в друга.
6. Двое (или больше) должны умереть.
7. Злодей должен переключить свое внимание со своей первоначальной цели на команду.
8. И герой, и злодей должны выжить в своей битве на случай продолжения (серии, сиквела).
9. Все смерти должны быть описаны от индивидуума к группе, нельзя написать: «бомба взорвалась, и было убито 15000 человек». А нужно: «Сьюзи и Джемми (Саша и Маша) гуляли в парке с их немощной бабушкой, когда земля разверзлась перед ними».

Реклама

10. Если вы увязли в сюжете, просто убейте кого-нибудь.

А вот еще интереснее. Эрнест Хемингуэй в начале карьеры получил строгие рекомендации, как ему следует писать. Среди них были те, которые стали основой его стиля. Прежде, чем кто-то мне возразит, что не считает Хемингуэя за писателя (а такое случается очень часто), или его не любит, придется ответить стандартно: вы просто не умеете его готовить. Или завязать никчемный спор. Хемингуэй уже есть.

Для тех, кто читал — вот эти правила: предложения должны быть короткими, параграфы должны быть короткими, настрой должен быть позитивный. Следовал американский автор этим правилам, следовал. Даже когда не нуждался в руководстве и стал знаменит.

Реклама

Но ведь и вполне серьезные руководства «по написанию» иногда заставляют призадуматься. С одной стороны, они основаны на исследованиях в «читательской аудитории», с другой — голый схематизм этих рекомендаций отвращает от предполагаемого занятия начисто. Вы никогда не слышали, сколько страниц должно быть в главе? А сколько слов должно быть в предложении, чтобы не утомлять читателя? Лев Николаевич Толстой тоже не слышал. И слава Богу.

Отсюда вывод: «утомлять читателя» может только серьезная литература. У бестселлера нет такого права. Наверное, это справедливо.

И самый простенький совет, когда-либо мною слышанный: используйте всё (бумагу, компьютер, словари (!), географические карты) и не стесняйтесь обращаться к специалистам с глупыми вопросами.

Реклама

Кстати, действительно, не нужно чураться что-то спрашивать, а, может, что-то подглядеть, присмотреться, прислушаться. Бетховен, кстати, пока еще слышал, ходил всегда с блокнотиком, куда записывал мелодии, которые доносились с улиц. И эти мотивы часто использовал. А Бетховен знал толк в своем деле, поверьте.

И, прежде всего, спросите себя:
Что я хочу сказать?
Почему я хочу сказать это?
Почему это должно кого-то затронуть?
И что я могу сделать, чтобы кто-то был заинтересован в моей истории настолько, чтобы ее прочитать?

Вот в этих вопросах, как бы они ни были сами по себе схематичны, уже чувствуется уважение к читателю. За кадром остается вопрос: где место оригинальности и новизны? Нет ответа. Кто-то сказал, что оригинальный писатель не тот, кто никому не подражает, а тот, кому подражать невозможно.

Реклама