Как Мюнхгаузен в российской армии служил?

Реклама

О пребывании легендарного барона Мюнхгаузена в России обычно говорят неуверенно, вскользь. Более того, многие сомневаются: покидал ли он пределы любимой Саксонии вообще? В родном поместье Боденвердер барон Мюнхгаузен — реальный прототип героя книг Р. Э. Распэ — слыл великолепным рассказчиком, чья жизнь изобиловала самыми невероятными приключениями.

И что самое любопытное, в тех повествованиях барон ничего не придумывал, а рассказывал о том, что сам пережил, будучи корнетом, поручиком, а затем ротмистром российской армии. В России барон Мюнхгаузен прослужил более 13 лет, прибыв в 1737 году в качестве пажа к герцогу Антону Ульриху Брауншвейгскому — одному из высокопоставленных военачальников российской армии.

Реклама

В 1739 году Мюнхгаузен был зачислен корнетом в кирасирский полк, уже через год он получил звание поручика, а еще через 10 лет стал ротмистром.

В Российском государственном военно-историческом архиве чудом сохранились подлинные рапорты поручика Иеронимуса фон Мюнхгаузена и распоряжения штаба кирасирского полка, касающиеся его судьбы. Эти подлинные документы — яркие свидетельства той далекой поры. Они проливают свет на многие события не только в жизни барона, но и всей русской истории. К сожалению, сохранились только те рапорты и донесения, что датированы 1739−1741 годами, когда Мюнхгаузен был в чине поручика. Даже по ним можно понять, что барон был не лишен чувства юмора, а ситуации, в которые он попадал, иначе как комическими не назовёшь.

Реклама

В подразделении, где служил барон, процветали жульничество и воровство. Например, при починке 10 кирасирских ружей мастер Колокольников утаил 4 медных скобки, каждая стоимостью 2 рубля. В донесении в канцелярию полка Мюнхгаузен просит удержать эти деньги с кирасира или же прислать ему дополнительно эти злополучные скобки. А вот кирасир Федор Лебедев умудрился украсть 4 четверика овса (четверик — примерно 26,24 кг). Поручик Мюнхгаузен вынужден был взять кирасира под стражу и немедленно отправить рапорт с просьбой решить его судьбу.

И уж совсем смешная история вышла со старыми седлами, находившимися в распоряжении Мюнхгаузена. То требовали их содержать в надлежащем порядке, чтобы забрать в починку, то грозились их отобрать, а кончилось все тем, что их было велено оценить при содействии немецкой рижской ратуши и русской таможни, чтобы в дальнейшем продать.

Реклама

Полковое начальство не раз обрушивалось с гневом на барона Мюнхгаузена: мол, ордера не выполняются, рапорты подаются бестолковые, и поручалось поручику все донесения составлять самому и рассматривать все поступающие распоряжения. И уж совсем скверная история вышла с ветеринаром Эринком Фаншмитом, который был направлен в подразделение Мюнхгаузена. Фаншмит должен был заняться лечением больных, хромых и прочих лошадей, но за 12 дней (с 7 по 19 марта) от него никакой пользы лошадям не последовало. Что уж там произошло с ветеринаром, можно только догадываться — скорее всего, встретившиеся на радостях земляки кутили все это время. Но нагоняй в конечном итоге получил барон Мюнхгаузен, а с ветеринара — как с гуся вода.

Реклама

Однако не только нагоняи от начальства доставались бравому поручику, он и сам вершил солдатские судьбы. Например, 22 июня 1741 года к нему с рапортом обратился кирасир Феофан Томилов: мол, служит он уже 11-й год, ему 30 лет, вот надумал жениться, невеста — сестра рижского мещанина Лавизия Обросимова. Отзывы о ней хорошие, замужем не была, в рядах заговорщиков против российской армии не числится, потому просит Томилов поручика разрешить ему жениться. Сам Феофан Томилов в силу неграмотности написать рапорт не смог, и от его имени сделал это кирасир Федор Лебедев, в чем собственноручно расписался. Мюнхгаузен ставит резолюцию: «Жениться разрешаю». 21 августа Мюнхгаузен аттестует кирасира Петра Бомаршева: мол, в прежней должности служить не способен ввиду почтенного возраста, но может быть унтер-офицером в драгунском полку, за что он, поручик, и хлопочет.

Реклама

Барон Мюнхгаузен при случае мог проявить свой непреклонный немецкий характер. В течение 20 дней у него в подразделении находились прикомандированные кирасир Нелюбов и корнет Греков. На их лошадей было потрачено овса половина четверика и сена 9 пудов и 38 фунтов. Поручик в рапорте от 20 ноября 1741 года просит прислать фураж или же выделить средства для закупки его в рижском магазине.

Кирасирская служба в русской армии была одной из самых трудных, о чем свидетельствует случай, произошедший 31 августа 1741 года, когда из подразделения Мюнхгаузена бежали 2 солдата. Об этом поручик немедленно доложил непосредственно военному коменданту г. Риги. Барон скрупулезно перечисляет амуницию солдат и просит принять все меры по задержанию беглецов. Ничего более о судьбе дезертиров не известно, однако надо полагать, что вскоре они были пойманы. Иначе не смог бы поручик Мюнхгаузен продолжить службу в российской армии.

Реклама

Известно, что в 1750 году он вернулся в родные края, в отставку ушел в чине ротмистра. Всю оставшуюся жизнь барон прожил в своем имении под Ганновером. В 70-летнем возрасте, когда умерла его жена, Мюнхгаузен женился вторично, но брак оказался неудачным. Крайне отрицательно отнесся барон к литературному опыту Р. Э. Распэ, описавшему его жизнь. «Действительность была гораздо интересней», — признавался друзьям бывший российский офицер.

Прямой потомок барона — Карл Мюнхгаузен — в настоящее время живет в Калининграде.

Литература:
Сухарева О. В., «Кто был кто в России от Петра I до Павла I»;
Готфрид Август Бюргер, «Удивительные путешествия барона Мюнхгаузена на воде и на суше, походы и веселые приключения, как он обычно рассказывал о них за бутылкой вина в кругу своих друзей».

Реклама