Как мрамор покорился гению Бернини?

Реклама

Италия XVII века закономерно продолжает Италию предшествующего времени. И в то же время будто отрицает прошлое, разительно от него отличаясь. Италия Возрождения и Италия барокко — две разных страны, два разных народа, два разных мироощущения. Италия XVII века — обнищавшая, утратившая понятие демократических свобод, забывшая идеалы гуманизма…

Сердцами овладевает Контрреформация — ответ католицизма на Реформацию. Где былое спокойное величие, где вера в разум человека? И все же, именно так — противореча и соглашаясь, и снова вступая в спор — человеческий гений не утрачивает ничего, не отрицает прошлый опыт. Так из кризиса гуманизма, из завершения Возрождения является барокко.

Реклама

Ярчайшим проявлением духа барокко (подчеркну — не только в скульптуре, хотя именно о произведении этого вида искусства будет речь) является композиция Лоренцо Бернини «Экстаз святой Терезы».

Эту композицию способен почувствовать даже полный невежда. Столь сильны и очевидны чувства святой монахини, столь высоко экстатическое напряжение, столь мастерски выполнена эта скульптурная группа, столь умело она размещена в интерьере, что неподготовленный зритель ощущает увиденное как сильнейшее чувственно-эротическое переживание. Такую реакцию вызывает не характер переживаний, а их сила и откровенность. «Если это духовная любовь, то она знакома и мне», — заметил один остроумец по поводу произведения Бернини.

Реклама

Юное лицо святой Терезы отражает исступленную муку, оно бледно — не мраморной, а человеческой белизной. Веки полусомкнуты, приоткрыт рот, из него будто рвется стон. Из вихря складок широких монашеских одежд вырисовывается поза теряющей сознание женщины. Эта поза — в особенности, наверное, бессильно упавшая рука, — говорит нам о том, как измучена, обессилена эмоциональным исступлением монахиня — и как сладостно для нее это мучение…

Композиция эта создана была Лоренцо Бернини в 1645—1652 гг., замысел, скорее всего, продиктован заказчиком — кардиналом Корнаро. И иллюстрирует композиция мистическое видение святой Терезы Авильской, которое она описала следующим образом: «Я видела ангела в телесном обличье по левую руку от меня. Он был мал ростом и очень красив. Я видела в его руках длинную золотую стрелу, на острие которой словно бы горел огонь. И затем показалось мне, что этой стрелой он несколько раз пронзил мое сердце и проник до самых моих внутренностей, а когда он извлек стрелу, показалось мне, что он взял с нею мое сердце, и он оставил меня воспламененной великой любовью к Богу».

Реклама

Святая Тереза — Тереза Санчес Сепеда Давила и Аумада — родилась в Авиле (Испания), в 1515 г., в семье дворянина Алонсо Санчеса де Сепеда, потомка крещеных евреев. Умерла в 1582 г. Надо помнить о том, каким было это время в Испании — конец XV века прошел под знаком Торквемады, его сподвижников и преемников. Завоевание Гранады, преследования мавров и евреев, вообще гонения за веру, костры инквизиции — и на этом фоне пышным цветом расцветала показная и истинная религиозность. Тереза, ребенок впечатлительный и способный к интеллектуальным занятиям, с юных лет была глубоко религиозна.

Довольно рано, лет в двенадцать, к ней пришло решение уйти в монастырь, несмотря на противодействие отца. В двадцать лет она тайно бежала из дома и стала монахиней-кармелиткой. Она прожила долгую жизнь, испытав множество тягот, физических страданий, приобрела мудрость и авторитет, прославилась как духовный писатель. Ее книги — весьма популярное чтение, и не только в странах, где католичество — традиционная религия. Свои проповеди она облекала как раз в форму писем — вроде того, цитата из которого, с описанием видения, приведена выше. Святая Тереза Авильская считается одним из покровителей Испании, Католическая церковь провозгласила ее Учителем Церкви.

Реклама

Дают ли вам, дорогой читатель, эти сведения возможность увидеть скульптурную группу Бернини иначе? Вполне возможно, что эти сведения оказываются лишними. Любое произведение искусства, особенно гениальное, чаще всего самодостаточно. Как и это…

Две фигуры — монахини и ангела — созданные из камня, из мрамора, чудесным гением Бернини оказались лишены материальности. «Я победил мрамор и сделал его гибким, как воск, и этим самым смог до известной степени объединить скульптуру с живописью» — сказал Бернини. В «Экстазе святой Терезы» мрамор для него — не воск, а нечто еще более послушное и более эфемерное; и автор — не искусный мастер, а творец, усилием своего разума созидающий чувство, одухотворенность, сам дух.

Реклама

Бернини, как истинный наследник великих итальянских традиций в искусстве, оказывается искусен во всем. Эта скульптурная группа не оказывала бы на зрителя такого мощного эмоционального воздействия, находись она в ином месте, ином интерьере, в ином архитектурном обрамлении. Ведь интерьер капеллы семьи Корнаро в римском храме Санта Мария делла Витториа, где размещена скульптурная группа «Экстаз святой Терезы», также создан по замыслу Бернини.

Из купола на композицию льется свет — он оживляет золотые лучи фона в нише, и блики от них, перемешиваясь с потоком света сверху, начинают игру света и тени в изломанных складках одежд ангела и Терезы, белизна полированного мрамора лиц и рук утрачивает свою мертвенность от этих теплых искр. Рефлексы от разноцветного мрамора и оникса различных деталей интерьера обогащают колорит композиции. Так Бернини не только сравнял скульптуру с живописью по возможностям — но и превзошел ее. Вечность в этой динамической игре цвета, света и тени становится мгновением…

Загадка из загадок — как мастер создает шедевр? Почему великий не может быть велик во всем? Бернини отличился во многих искусствах — он и скульптор, и архитектор, и живописец, и театральный декоратор. Но высоты шедевра — как синтеза знаний, мастерства, вдохновения — он достиг именно здесь, в «Экстазе святой Терезы».

Реклама