Поэтому, если кто ждет от меня подробного и обстоятельного отчета по повести Николая Пономарева с интригующе-загадочным названием… Сорри всем. Большое и предельно честное. Не ждите. Не будет. В печали я.
А причина сей печали… До невозможности банальна. И потому — предельно точно и объективно уже разложена по полочкам у наших классиков. У того же Сергея Есенина, например:
Не жалею, не зову, не плачу,
Все пройдет, как с белых яблонь дым.
Увяданья золотом охваченный,
Я не буду больше молодым.
Нет, не плачу. И не зову. Но… Жалею. И печалюсь. Всё, «как с белых яблонь дым». Нет, «не буду больше молодым». Никогда уже не буду.
А вот читаешь… И хочется! Очень хочется заново пережить все то, что переживают главные герои «Точки бифуркации» Тимофей Бодер и Марина Смоленицына. И не в воображении и мыслях, а в реале пережить. Вот только… Невозможно это. Потому как у Тимы и Марины не просто любовь, а та самая — первая…
А это, ребята… Ну, и девчата, само-собой. Первая, она на то и идет под таким порядковым номером, что случается только раз в жизни. В самом её начале, пока ты ещё молодой. Не было, не было её, и вдруг…
Вдруг, как в сказке скрипнула дверь…
В повести — дверь автобуса № 12, на котором ребята едут в школу. Пусть в один и тот же десятый класс, но — в разные учебные заведения. И Марине раньше выходить — на остановке «Газтехкомплект».
Но до этого каждое буднее утро, целых шесть минут, ребята — вместе. В одном автобусе. И даже места — рядом. И открываясь, чтобы впустить в салон автобуса Тиму (Марина садится на несколько остановок раньше), дверь скрипит… И Тима, вслед за Жоржем Милославским, может со спокойной совестью пропеть:
Все мне стало ясно теперь.
Столько лет я спорил с судьбой
Ради этой встречи с тобой.
Да, в отличие от «Дикой собаки динго» Рувима Фраермана (1939 г., литературный журнал «Красная новь», № 7), у «Точки бифуркации» нет подзаголовка, но и эта повесть — о том же самом. О первой любви.
Только написана на более современном материале и современным языком. Без отягчающего уклона в молодежный сленг. Все-таки, что такое топ, фейк, прикол, я прекрасно понимал без каких подсказок. А вот по поводу фейспалма пришлось поднапрячь поисковики.
Ничего такого, особо страшного. Оказывается, это — выражающий разочарование, стыд, уныние, раздражение или смущение жест, при котором человек закрывает лицо ладонью или обеими руками. Будь уклон в современный молодежный сленг посильнее, пришлось бы значительно чаще прибегать к помощи словарей. А так даже таким старым, обросшим по самую ватерлинию ракушечником пенькам, как я, все более-менее понятно.
Да и как оно может быть непонятным? Речь-то о любви. Первой. А она… Всяко была у каждого: «Мы говорим Ленин, подразумеваем — партия, мы говорим партия, подразумеваем — Ленин». Читаем о Тимофее с Мариной, а подразумеваем, проецируем… Проецируем на себя, любимых.
Вот тому, у кого есть на что и на кого проецировать… Им бы я и рекомендовал к прочтению «Точку бифуркации» Николая Пономарева. Почитайте. Попроецируйте. Повспоминайте немного.
И чуток погрустите… Попечальтесь о том, что того, что когда-то было, уже не вернуть. Никогда…