Художник Ю. Ю. Клевер. Чем удивительно его творчество?

Сегодня у него нет и половины былой популярности, но в дореволюционной России он стоял на вершине салонного художественного искусства, о нем спорили критики, писали газеты и журналы, и, по воспоминаниям

А. Н. Бенуа, в богатых домах было неприлично не иметь хотя бы одну картину Клевера.

Его путь стоял особняком от большинства академических художников того времени. По воле родителей он некоторое время проучился в стенах Академии художеств — сначала на архитектурном, потом на художественном факультете. Однако самобытность его таланта не была понята ни профессором С. М. Воробьевым, ни позже академиком М. К. Клодтом. Поэтому юноша принял решение выйти из академии и искать свою собственную дорогу.

Тем не менее карьера его дальше складывалась удачно. Напряженные поиски своего собственного стиля и любовь к мистическим сюжетам привели к тому, что его картинами заинтересовались высокопоставленные особы. В 1872 году его картину «Заброшенное кладбище зимой» покупает граф

П. С. Строганов. Через два года, в 1874 году, его полотно «Закат» приобрела великая княгиня Мария Николаевна, которая была президентом Императорской Академии художеств.

Окрыленный успехом 24-летний живописец организовывает свою персональную выставку на стендах Общества поощрения художеств.

Усилия принесли результат. О нем заговорили. Чуть позже сам император Александр II заинтересовался картиной «Березовый лес». А в 1881 году картину «Лес зимой» приобрел император Александр III. После этого Клеверу присвоили звание классного художника первой степени, даже несмотря на то, что он не окончил академический курс.

Молодой художник продолжил много работать. В поисках впечатлений для своих картин он вместе с другом, актером и художником Василием Самойловым, едет на небольшой финский остров Нарген (ныне эстонский Найсаар) и проводит там три летних месяца 1879 года.

Дикая и первозданная природа Наргена с его небольшими поселениями рыбаков, побережьем с действующим маяком, открытыми каменистыми пространствами и туманным климатом произвели впечатление на Клевера. Из этой поездки он привез работы, которые открыли публике виды финской природы, мастерски отразив в своих полотнах переменчивый свет Балтики…

Суровая природа острова, более чем наполовину покрытого густыми хвойными лесами, долгое время вдохновляла Клевера на работу с разнообразными лесными пейзажами. Именно к этому времени относится его работа «Девственный лес» (1880 г.), которую приобрел коллекционер П. М. Третьяков.

Стиль Клевера делается узнаваемым: раскидистые кряжистые

деревья, фантастические зимние пейзажи, игра световыми планами и некоторая декоративность изображения надолго делают его любимцем публики. Можно сказать, что, несмотря на стремление угодить ее сиюминутным вкусам, Клевер в своих картинах нашел некий внутренний Грааль природы — мистическую театральность эмоций в сочетании с несомненным мастерством, которые обеспечили ему успех.

Репродукции его творчества стали массово распространяться по стране. Ажиотаж порождал всплеск отзывов в журналах.

В «Смоленском вестнике» (13 сентября 1900 года) в заметке о пребывании художника в Смоленской губернии писали:

«Гостящий у нас в Смоленске знаменитый художник-пейзажист профессор

Реклама

Ю. Ю. Клевер усиленно работает теперь над пополнением многочисленной серии этюдов нашего Северо-Западного края, до сих пор совершенно забытого художниками-пейзажистами… Насколько нам известно, профессор Клевер первый, по крайней мере, из известных художников-пейзажистов, посвятил свою кисть нашему краю и воспроизвел его природу во всей ее прелести».

А в «Художественных новостях» еще ранее дали следующую восторженную оценку мастерству изображения Клевером природы:

«…У него она или струится, или млеет, тает; или распускается или цветет и благоухает; значит, живет, дышит, чувствует и любит».

Однако в то же время позиция Ю. Клевера как художника вызывала и массу критики как в виде иронических или сатирических журнальных отзывов, так и у отдельных выдающихся фигур того времени.

Так, известнейший в то время художественный критик В. В. Стасов нещадно критиковал повторяемость основных творческих мотивов на полотнах Ю. Ю. Клевера, говоря о том, что нельзя рисовать «все одно и то же черное дерево без листьев, растопырившее голые сучья»…

В какой-то момент из-за массовой тиражируемости произведений художника и участия в выполнении подмалевок подмастерьев его картины даже стали называть «клеверками».

Можно сказать, что Клевер стал первым художником, который в своем творчестве столкнулся с проблемой коммерциализации, что вместе с некоторыми неприятными событиями (ему пришлось выступать свидетелем по делу своего знакомого П. Ф. Исеева о растратах в Академии художеств) вызвало у него глубокий художественный кризис.

В 1890-х годах он уехал в Германию, где прожил семь лет, обучаясь и стараясь обновить свое мастерство.

Возвращение в Россию ознаменовалось вышедшей в декабре 1909 года в «Петербургской газете» «Исповедью» художника:

«…Давно, целых семь лет не был я Петербурге… Почти все время безвыездно прожил в Берлине. Но меня так тянуло на родину, мучительно тянуло, и в то же время, странно сказать, я боялся вернуться».

Исповедь эта объясняет тот момент, когда художник предпочел коммерцию искусству:

«Работал я спешно и много, стараясь каждый удар кисти превращать в золото. Это не могло не отразиться и на моих мотивах, и на моей живописи».

В этом чувствительном сочинении он покаянно описывает свою прошлую жизнь и свой отъезд за границу, жалуется на свои «чудовищные гонорары» и говорит, что стряхнул с себя «ветхого Клевера»:

«Куда девались рогатые деревья с холодными зимними закатами? Эти банальные, примелькавшиеся клеверские пейзажи. Без ненависти, без злобы я смотреть не мог на них. Серьезные задачи увлекали и волновали меня. Задачи света и солнца. Я не гонялся за внешним декоративным эффектом. Самый скромный бесхитростный уголок природы дивно прекрасен, если живописец сумеет почувствовать его с осмысленной любовью».

Несомненно, что петербургская публика смогла оценить тонкость чувств возвратившегося живописца, не сочтя это ходом на потребу. Однако несмотря на творческие поиски стиль мастера изменился не сильно. Художник оставался верен своему направлению.

При этом нужно отметить, что за свою жизнь

Ю. Ю. Клевер писал не только пейзажные, но и тематические работы. К таким можно отнести его картины «Лесной царь» (1887 г.), «Хождение Иисуса по воде» (1900 г.).

Революцию и приход советской власти художник встретил в России. Несмотря на трудности (новая власть поначалу не очень-то жаловала салонное искусство), он продолжал работать: преподавал в Академии художеств, а позже заведовал кафедрой монументальной живописи в Ленинградском высшем художественно-промышленном училище имени В. И. Мухиной.

Некоторое время ему оказывали поддержку в виде пенсии от Общества поощрения художников, а также материальной помощи от Общества художников имени А. И. Куинджи. Но в итоге его труд признали официально: Юлий Клевер стал заслуженным деятелем искусств РСФСР.

Последней картиной Ю. Ю. Клевера стали «Пригороды Ленинграда» (1924 г.). Художника не стало 24 декабря 1924 года.

У него осталось пятеро детей от второго брака с Зинаидой Ферро, которых он также сам учил живописи. Можно сказать, что он основал целую династию художников, карьера которых складывалась довольно успешно, однако жизнь двоих его детей унесла Вторая мировая война.

Сегодня память об этом художнике и его династии живет в музеях не только Петербурга, но и России. Материалы о нем хранятся в архивах, а картины висят в выставочных залах, создавая неповторимую, как будто «живую», атмосферу России рубежа XIX−XX веков, тонко дышащую в его волшебных полотнах.