Колокола Сергея Рахманинова. Как стать автором поп-песни через полвека после смерти?

Реклама

В 1975 году американский музыкант Эрик Кармен искренне посчитал, что это «ничья» музыка, которую вполне можно сделать собственной песней. Песня стала уже знаменитой (и по сей день является), пока не выяснилось, что мелодия ее принадлежит перу Сергея Рахманинова. Пришлось улаживать юридическую сторону дела с наследниками и указывать автором музыки гениального русского композитора…

Но это даже не единственный случай. Влияние музыки Рахманинова отчетливо слышно в песнях группы Muse. Часто это уже просто сознательное цитирование.

Колокола — от мощных, резонирующих, до колокольчиков — острозвучных или отдаленно-звучащих — это то, что слышится в музыке Сергея Васильевича Рахманинова

Реклама
даже тем, кто не очень хочет слушать. Так или иначе — колокольный звон пронизывает большую часть его музыки: удары, набаты, переливы, всплески, отзвуки, переборы.

И эти колокола, часто набатно звучащие, — символ всеобщего тревожного ожидания. Перед Первой мировой войной С. Рахманинов написал симфоническую поэму с хором, которая так и называлась — «Колокола» (на сюжет стихотворения Эдгара По в переводе Бальмонта). Как предчувствие очень большой беды прозвучала эта музыка в 1913 году, как образы человеческой жизни, от серебряных колокольчиков саней (детство) и «свадебным звоном» (юность) до набата тревоги и погребального звона.

Март — месяц рождения (20 марта 1873 года

Реклама
) и месяц смерти (28 марта 1943 года) великого русского композитора. Родившегося в России в Новгородской губернии, умершего в США, в Калифорнии. И первая яркая слуховая его память — колокольный звон («Одно из самых дорогих воспоминаний детства связано с четырьмя нотами, вызванивающимися колоколами Новгородского Софийского собора… Четыре ноты складывались во вновь и вновь повторяющуюся тему, четыре серебряные плачущие ноты…»).

Род Рахманинова древний и знатный — пересекалась его генеалогическая линия (не напрямую) даже с Рюриковичами. Род восходил к молдавским господарям — основателям государства Драгошам. Стефан Великий выдал одну из дочерей замуж за Ивана Младого, наследника Иоанна Третьего. Малолетний их сын был даже объявлен, в свою очередь, наследником Московского престола. Вместо правления была ссылка в Углич, куда приехал еще один сын Стефана, Иван. Сына этого Ивана — Василия — прозвали Рахманом.

Реклама

Видимо, неспроста, ведь рахманы — тоже непростые. Этот мифологический народ, известный по славянским и румынским сказаниям, происходил от Адама и жил на Островах Блаженных. Принято считать, что это бывшие индийские жрецы брахманы, ставшие истовыми христианами. Вот такая необычная, полулегендарная история рода, из которого вышли и первый переводчик Вольтера, и профессор механики И. Рахманинов. Но есть и другие теории происхождения рода.

Колокольный звон С. Рахманинов постоянно слушал и в Москве. И он мерно перетекал в его музыку. Не случайно самые первые аккорды самого знаменитого его Второго концерта многие сравнивали с ударами колокольного благовеста. А некоторые сравнивают их с ростовским егорьевским звоном (кто не помнит музыки — послушать-посмотреть можно в комментариях).

Реклама

Детские годы композитора прошли в Москве. С девяти лет он жил фактически самостоятельно, без родителей, в семье своего учителя Николая Зверева. Те, кто смотрел недавний фильм «Ветка сирени» Павла Лунгина, могут приблизительно представить себе биографию композитора. Хоть и значится в конце фильма фраза о том, что фильма «не биографичен», он просто о любви, о судьбе, о творчестве, — этот фильм, конечно, о Сергее Рахманинове.

Поэтому общая канва его биографии может быть многим знакома. Детство без родителей, которые разъехались, самостоятельная учеба с 9 лет и самостоятельный заработок с ранней юности: концертные выступления, частные уроки, преподавание в институтах. Пианист он был от Бога, но чувствовал в себе силы творить. Первые успехи и признание пришли сразу. Но довольно скоро случился и первый провал — неудачная премьера Первой симфонии под управлением известного композитора А. Глазунова. Творческий подъем сменился тяжелейшим кризисом — около 3−4 лет С. Рахманинов ничего не мог сочинить.

Реклама

Поразительное дело — помог психотерапевт. Николай Владимирович Даль, крупнейший специалист и гипнотизер, у которого лечились и К. Станиславский, и А. Скрябин, и Ф. Шаляпин, он вывел молодого человека из состояния глубочайшей депрессии. И на новом взлете был написан известный всему миру Второй фортепианный концерт. С посвящением Далю… С колоколами в первой части и с нежной мелодией второй части, которая и была незлонамеренно заимствована для известной песни «All by myself» (послушать можно в комментариях).

И снова зазвучали колокола. И в этюдах-картинах, и в Третьем концерте, и в бесчисленном множестве других произведений. Насколько помог психотерапевт, насколько сами колокола «вернулись» к С. Рахманинову — не важно. Важно, что именно этот период творчества — один из самых продуктивных.

Реклама

Как известно, после революции С. Рахманинов покинул Россию для концертных выступлений. Уехал гастролировать с семьей, но больше уже не вернулся. Постоянным местом жительства стала Америка, а постоянным родом деятельности — концертные выступления. Наступил новый творческий кризис — на этот раз десятилетний. И этот кризис был уже вызван полной оторванностью от родины, в чем и сам композитор отдавал себе полный отчет. А ведь его всегда определяли как самого «русского» из всех русских композиторов.

Тоска по родине выражалась не только в творческом кризисе. Гонорары за свои концерты он нередко отправлял в Россию, а во время Великой Отечественной войны все отдавал в Фонд Красной Армии — Фонд обороны. Были мысли и вернуться, но в этом было отказано.

Тем не менее, и этот последний кризис был преодолен. Были написаны новые музыкальные шедевры: «Симфонические танцы», «Рапсодия на тему Паганини», Третья симфония, Четвертый концерт. И в них слышны колокола — от переливчатых до набатных. Колокола для всех нас…

Реклама