Как не получить Нобелевскую премию? Филипп Ленард и Иван Пулюй

Реклама
Грандмастер

Русский полководец А. В. Суворов был известен тем, что за всю жизнь не проиграл ни одного сражения. Многие говорили: везет Суворову. Когда он слышал такие разговоры, то выходил из себя и кричал петушиным своим голоском: «Раз везение, два — везение, помилуй Бог, надобно же и умение!»

В конце 1895 года профессор Вюрцбургского университета Вильгельм Конрад Рентген (Wilhelm Conrad Röntgen) (1845−1923) доложил о том, что им открыты до того неизвестные науке лучи. В 1901 году состоялось первое вручение Нобелевской премии по физике. Эту премию получил за свое открытие В. К. Рентген.

На уже немолодого, пятидесятилетнего, профессора свалилась всемирная слава и достаточно большие деньги. Это бремя

Реклама
В. К. Рентген сносил достаточно равнодушно. Однако многие физики к успеху своего коллеги отнеслись очень ревниво. «Повезло Рентгену, ах как повезло!» — Считали они. — «Мы бы тоже смогли…»

Ну как не вспомнить тут поговорку А. В. Суворова про везение и умение?

Профессору В. К. Рентгену повезло 8 ноября 1895 года. В этот день он открыл новое, неизвестное до той поры излучение. Открыл, исследуя прохождение электрического тока через разреженный газ. Это была очень модная тогда научная тема. Ею занимались практически в каждом университете. Везде имелись стеклянные трубки с двумя электродами, к которым прикладывалось высокое напряжение. Из трубок откачивали воздух, и при определенном разрежении между отрицательным электродом, катодом, и положительным, анодом, начинал протекать электрический ток. Внутренность трубки при этом светилась голубоватым светом. Считалось, что это свечение — особые, катодные, лучи. Новое, четвертое, состояние вещества.

Реклама

Если говорить современным языком, катодные лучи — это электроны, несущиеся от катода к аноду под воздействием электрического поля. Синеватое свечение внутри трубки — свет, электромагнитное излучение, которое испускают атомы газа, возбуждаемые столкновениями с электронами. Долетев же до стеклянной стенки катодной трубки, электроны резко тормозятся. В результате такого торможения кинетическая энергия электронов переходит в энергию электромагнитного излучения. Это электромагнитное излучение — двух видов. Во-первых, световое. Все, кто изучал катодные лучи, знали: там, где они падали на стенку трубки, наблюдалось зеленоватое свечение.

Но катодная трубка излучала и другие электромагнитные волны. Это излучение имело меньшую длину волны, чем световое, и поэтому человеческим глазом не различалось. Однако под его воздействием светились специальные кристаллы-индикаторы. Именно это свечение и заметил

Реклама
В. К. Рентген в тот день, когда ему улыбнулась удача. Уходя из лаборатории домой, профессор закрыл трубку непроницаемым для катодных лучей кожухом, но забыл при этом отключить высокое напряжение. Катодная трубка продолжала работать, экран, покрытый кристаллами-индикаторами светился. А ведь не должен был бы!

Может быть, В. К. Рентген был не первым из тысяч исследователей, кто заметил это явление. Но он был первым, кто понял: свечение экрана вызывается не катодными, а какими-то другими лучами. Рентген назвал их «x-лучами» и вцепился в свое открытие бульдожьей хваткой. Меньше, чем за два месяца, до 28 декабря 1895 года, он провел настолько основательные эксперименты с новым излучением, что другим исследователям в течение последующих десяти лет не удалось получить в этой области никаких новых результатов. Так что, следует признать: всемирную славу и первую Нобелевскую премию по физике впридачу

Реклама
В. К. Рентген получил вполне заслужено. Но соглашаться с этим многим ох как не хотелось.

Одним из главных критиков научных достижений В. К. Рентгена был физик из Боннского университета Филипп фон Ленард (Philipp Eduard Anton von Lenard) (1862−1947). Ленард много и плодотворно работал, исследуя катодные лучи. Никто не сомневался, что в этой перспективной области он достигнет больших успехов. Он сам тоже был в этом уверен. Тем сильнее оказалось разочарование Ленарда от того, что великое открытие прошло мимо. И ведь что было самым обидным: трубки, с которыми Рентген экспериментировал, он получил именно от Филиппа Ленарда.

В. К. Рентген, как назло, ни в одной из трех написанных им работ, посвященных исследованию нового излучения, даже словом не обмолвился о том, что работал он с трубками Ленарда! Даже отблеском славы не поделился! Не мудрено, что Ленард принялся достаточно громко оспаривать заслуги Рентгена как экспериментатора. Да, говорил он, Рентген открыл новое излучение. Но открыл-то он его, работая с катодными трубками Ленарда. Так что «рентгеновские» лучи следовало бы по справедливости называть «ленардовскими». Ну, и Нобелевскую премию поделить по справедливости.

Реклама

И хотя Филипп Ленард тоже получил Нобелевскую премию в 1905 году (как раз за исследование катодных лучей), неприязнь к «обманувшему» его Рентгену у него сохранилась. В свое время, став «главным физиком» нацистской Германии, он не только боролся с «еврейской физикой», а попробовал и «лучи Рентгена» переименовать в «лучи Ленарда».

Но в том-то и дело, что рентгеновские лучи излучала любая катодная трубка, ленардовская ли, не ленардовская! Повсеместным распространением катодных трубок, кстати, объясняется то, что буквально сразу же после публикации 28 декабря 1895 года результаты В. К. Рентгена были повторены во многих странах мира. Даже за океаном, в США. Катодные лучи исследовали тысячи ученых. И любой из тысяч в принципе мог открыть новое излучение.

Реклама

Очень близко к этому открытию подошел другой ученый, выдающийся физик и электротехник Иван Павлович Пулюй (1845−1918). Он родился на территории нынешней Украины, на Тернопольщине. Тогда это была Австро-Венгрия.

Родители хотели видеть сына священником. Да он и сам, по-видимому, сначала желал этого. В 1865 году, закончив тернопольскую гимназию, И. Пулюй пешком пошел из родных мест в Вену, чтобы поступить на теологический факультет университета. Подвиг сродни ломоносовскому. Однако, став дипломированным теологом, Иван Пулюй заинтересовался естествознанием, перешел на философский факультет и в 1872 году закончил физико-математическое отделение.

Павел Пулюй был строгим отцом. За то, что сын отверг религиозную карьеру, он проклял Ивана и до конца своей жизни с ним больше не общался.

Реклама

Бог и наука мирно уживались в сознании И. Пулюя. Всю жизнь, занимаясь одной из самых «естественных» наук, он оставался, во-первых, человеком религиозным, а во-вторых, сохранял приверженность вере отцов (семья Пулюев принадлежала к униатскому, греко-католическому, вероисповеданию).

Жизнь Ивана Пулюя, можно считать, удалась. Он был инициатором строительства первой в Австро-Венгрии электростанции. В Пражской Высшей технической школе создал и почти треть века возглавлял кафедру физики и электротехники, первую кафедру электротехники в Европе. Но все же главным делом своей жизни И. Пулюй считал совместный с И. Нечуй-Левицким и П. Кулишом перевод Библии на украинский язык. Возможно, поэтому то, что мировая слава обошла его стороной, он перенес легче, чем Ленард. А ведь он был даже не в шаге от открытия, а буквально упирался в него лбом.

Реклама

Иван Пулюй, исследовал излучение катодных трубок, пытаясь превратить их в источники света. Современные газосветные («неоновые») лампы — это то, к чему он стремился. В ходе своих экспериментов он обнаружил, что «свет», исходящий от катодной трубки, засвечивает фотопластинки, и даже сделал первые «рентгеновские» снимки. Но инерция мышления — страшная штука! Пулюй так и не понял, что его «лампа», кроме видимых лучей, излучает еще и невидимые.

Озарение пришло к нему только в начале 1896 года, когда он прочел первую статью В. К. Рентгена. Но, как уже было сказано, Рентген прошелся по открытой им научной территории, словно бульдозер, сделав все возможные открытия в этой области на десять лет вперед. Можно представить, как горько было на душе у Пулюя, когда он понял, какую Жар-птицу упустил.

Но все же И. Пулюй никогда не высказывался в том духе, что вот он открыл рентгеновское излучение раньше Рентгена, но оказался «затерт» недоброжелателями или даже, что Рентген позаимствовал свое открытие из писем пражского коллеги. Как это пытаются сейчас сделать некоторые украинские историки науки.

Реклама