А какого цвета автомобиль вашей мечты?

Реклама
Грандмастер

Цвет и оттенок краски, которой покрыт кузов автомобиля, по праву может считаться одной из важнейших составляющих его облика и даже его «лицом».

Этому не сразу начали придавать значение, просто автомобили старались сделать наряднее. Понятно, что большинству людей цвет лужайки после майского дождя нравился больше, чем цвет болотной тины, находилось немало любителей красного и желтого, пользовался спросом и синий, и голубой, а некоторым почему-то больше всего нравился черный.

Среди последних было немало царей, королей, падишахов, раджей, императоров, набобов, президентов, а также их министров, поэтому чёрный цвет стал считаться цветом власти, и в него и в наши дни красят представительские лимузины. В общем-то ничего не могу сказать против этого цвета — это единственно правильный цвет фрака, кто бы его ни носил — дипломат или оперный маэстро, многим дамам идет чёрный, и они хорошо смотрятся в нем в опере или на приеме (но только если идет!), в черный цвет традиционно красят рояли (впрочем, эту традицию кое-кто осмеливался нарушить, например, Джон Леннон), черную одежду предпочитают благородные мстители по крайней мере со времен Зорро, а скорее всего, гораздо более давно — Ричард Львиное Сердце, вступив на путь войны, стал известен в народе как Черный Рыцарь. И сейчас, если спросить какого-нибудь подростка, о какой машине он мечтает, скорее всего услышишь: «Черный Порше!»

Реклама

«На вкус и цвет товарищей нет» — гласит пословица, и человек, что бы он ни покупал, — рубашку, шторы, обои, диван или автомобиль, непременно старается, если есть возможность, найти желаемый товар того цвета, который ему больше нравится. Помешать осуществить выбор может разве что дефицит — мой отец покупал машину во времена тотального безрыбья, при котором рыбой мог считаться не только рак, но и зацепившийся за крючок дырявый ботинок, и получив наконец открытку, он торжественно подъехал к дому на «Москвиче» голубого цвета довольно-таки мерзкого оттенка. Знакомым, которые подсмеивались над ним, папа сказал просто — «Других не было». Меня, десятилетнего, впрочем, это прибавление в имуществе семьи расстроило больше потому, что мечтал я, ясное дело, далеко не о Москвиче, а о чём-нибудь вроде Шевроле-Корвета, который видел в журнале «Америка».

Реклама

А вот в Америке, которую я и многие другие, не только дети, но и взрослые, представляли тогда от берега до берега заполненной, помимо ковбоев, джинсов и жвачки, красивыми автомобилями, даже не слишком богатый человек мог смело выбирать цвет своего автомобиля. Ведь даже твердолобый старик Форд был вынужден признать, что с одним черным цветом не удержать трона «автомобильного короля».

Торговцы подержанными автомобилями с целью накинуть цену красили свой товар свежей краской. Она хорошо скрывала ржавчину, но, кроме того, ловкие дельцы старались выбирать модные цвета. В фиолетовый, например, стали красить только в 70-е — тогда в дикие цвета красили и одежду, и мебель, и стены в домах, а кое-кто — собственные волосы и губы. За это одни благодарили, а другие на чем свет стоит ругали оглушительно популярного тогда Энди Уорхола.

Реклама

В общем, была мода на цвета, и задавали тон в ней неординарные, яркие люди, например, Элвис Пресли. Цвет подчеркивал и индивидуальность действительно замечательного автомобиля. Например, «rosso corsa» Альфа Ромео и Феррари или тоже красный, но совсем другой, яростно-огненный, цвет Корвета. Был и цвет, известный как «Mustang Red». Суперкары Порше и Лотос наших дней нередко красят в желтый, но только для Лотоса желтый является традиционным, и то сначала в него красили только дорожные модели, а машины гоночной команды Лотоса выходили на старт в красно-белом.

Здесь мы подошли к тому, что именно на гонках цвет автомобиля наиболее актуален как знак отличия. Многие команды и отдельные гонщики придавали цветам большое значение. Скажем, легендарный Дарио Реста ездил исключительно на черных машинах. Гоночные «пирлессы» были известны как «зеленые драконы», а Паккард инженера Шмидта — как «Серый волк».

Реклама

Один из самых выдающихся тогдашних гонщиков Барни Олдфилд выступал за фирменную команду Гарри Штуца, которая совершенно официально именовалась Белым эскадроном. И прославившийся благодаря Олдфилду (о чем узнал даже германский кайзер, лично отправивший приветственную телеграмму) чудовищный Блитцен-Бенц, который никто не мог обогнать и с которым мог справиться только Олдфилд, тоже был белого цвета. Несколько европейских гоночных автомобилей 20-х получили название «Красный Барон» в честь нашедшего славу в небе Первой мировой барона Манфреда фон Рихтгоффена, летавшего на красном биплане, при виде которого английские летчики сразу старались скрыться в облаках.

Вступить в бой с эскадрильей Красного Барона решались только лучшие летчики из эскадрильи лотарингийца Жоржа Гинемэ; борта их «ньюпоров» и «SPADов» украшал силуэт аиста. На «ньюпорах» стояли отличные моторы «Испано-Сюиза», и в благодарность лётчики наделили их конструктора Марка Биркигта правом украшать свои автомобили фигуркой аиста. Того же права удостоился и Поль-Альбер Буччиали, но он лично сидел за штурвалом биплана с аистом на борту. Его машины украшал силуэт аиста в ином положении, поскольку в эскадрилью входили четыре подразделения, и у каждого была своя фигура. Поль-Альбер перенес на боковину капота своего TAV фигуру аиста с борта своего самолета без изменений.

Реклама

Но вернемся к Испано-Сюизе. До войны у нас все знали, что она голубая — песни Вертинского звучали везде, где были патефоны. И у нас, и во всем мире Роллс-Ройс был «Серебряным призраком». А вот фасонистый американский спидстер Киссел Сильвер Спешл был известен как «Золотой жук», поскольку, несмотря на название, был не серебристым, а ярко-жёлтым. Заводское же наименование говорит о том, что машина разработана инженером по фамилии Сильвер.

Этторе Бугатти был истинным художником и хорошо чувствовал цвет. Он посещал «Русские сезоны» Дягилева в Париже, и это отразилось в цветах его машин. Наиболее известен цвет, который многие так и называют — «синий Бугатти». Этот цвет наряду с небесно-голубым — национальным цветом Франции на гоночных трассах мира — стали использовать Тальбо-Лаго и Делайе, а впоследствии и Жан Ределе с Амедэ Гордини, которые строили гоночные машины «Альпин» (не «Элпайн»!).

Реклама

Уолтер Оуэн Бентли выбрал для своих машин характерный темно-зеленый цвет, который не замедлили перенять остальные английские автофабриканты, чьи машины выступали в состязаниях международного уровня. Впрочем, «дорожный» Бентли спокойно мог быть и красным, и нередко так и бывало. Я даже думаю, что именно перед Бентли не смог устоять кеннет-грэмовский мистер Тоуд, забыв обо всем на свете, за что и поплатился. Это могли, правда, быть и Воксхолл 30/98, и 3-литровый Санбим, и Армстронг-Сиддли, и даже французские DFP, Ариес или Астер — машины мощные, престижные, ценимые джентльменами, и мною тоже, но к Бентли у меня влечение особое, правда, я с трудом, но удерживаюсь от порыва прыгнуть за руль и рвануть с дикой скоростью в неизвестном направлении.

Реклама

И красный цвет я тоже люблю. Этот цвет добавляет привлекательности даже ВАЗ 2101 Жигули, что уж говорить о настоящих машинах. Макс Гофман, договариваясь с руководством Мерседеса о выпуске 300SL в дорожном исполнении, настоял на возможности окраски в яркие цвета. И Strawberry Red оказался к лицу не только «Крылу чайки», но и всем последующим SL. В 12 лет я увидел в журнале «Крыло чайки» именно красного цвета. Тогда цвет сыграл далеко не последнюю роль в зарождении привязанности к этому великолепному авто. Увидев позже такой же автомобиль, но бледно-голубого цвета, я подумал: «Нет, это не то». В красный цвет была окрашена случайно увиденная моделька открытого Мерседеса SL. До этого я вовсе не увлекался модельками, играл в них, и всё. А тут начал коллекционировать, собрал не слишком большую, но вполне достойную коллекцию, и чуть ли не половина её экземпляров — красные.

А вы можете назвать цвет автомобиля вашей мечты?

Реклама