Подготовка к перелёту начинается гораздо раньше, чем стая эффектно поднимается в небо и берёт курс на юг. У одних видов счёт идёт на недели, у других перемещения начинаются тогда, когда мы ещё совершенно не готовы произнести слово «осень». Более того, общего дня отлёта не существует. Даже соседи по летнему небу могут покинуть одну местность с разницей в месяц или два.
Самый надёжный календарь для птицы висит не на стене, а над головой. Это длина светового дня. К концу лета дни становятся короче. Разница сначала кажется человеку почти неуловимой, но для организма птицы изменение фотопериода служит устойчивым сезонным сигналом. Оно взаимодействует с внутренними годичными ритмами и запускает физиологические перемены, связанные с миграцией.
Температура, погода и количество корма тоже имеют значение, однако они скорее помогают уточнить расписание. Похолодание может прийти раньше или позже, насекомых в один год много, в другой меньше, а продолжительность дня меняется с астрономической аккуратностью. Поэтому распространённое представление «птицам стало холодно, вот они и улетели» слишком простое.
Многие путешественники отправляются в дорогу задолго до настоящих холодов. Их подгоняет не столько мороз, сколько будущая нехватка пищи. Для насекомоядной птицы важно исчезнуть не тогда, когда замёрз последний комар, а раньше, пока ещё можно хорошо питаться и накопить запас энергии.
Вот тут и начинается одна из самых любопытных частей подготовки. Перед дальним перелётом птица ест. Иногда очень много. Жир для мигранта — не досадный результат переедания, а удобное авиационное топливо. Перед дорогой у многих видов усиливается аппетит, и организм начинает создавать энергетические запасы. Именно жир затем обеспечивает длительный полёт между остановками. У отдельных видов масса тела перед сложным участком маршрута может увеличиваться очень заметно. Отсюда становится понятнее августовская суета в кустах и садах.
Птице сейчас некогда соблюдать гастрономическую верность одной кухне. Некоторые насекомоядные виды перед миграцией охотнее дополняют рацион ягодами и другими доступными кормами. Нужно получить энергию быстро и в удобной форме. Куст с созревшими плодами для маленького мигранта может оказаться чем-то вроде придорожной заправки. Но сначала желательно привести в порядок сам самолёт.
Перелёт на сотни и тысячи километров требует хорошего оперения. Поэтому у многих птиц период после размножения связан с линькой: старые изношенные перья сменяются новыми. Однако здесь нет одного правила для всех. Одни виды успевают основную линьку до осенней миграции, другие меняют перья позже, уже на зимовке или на промежуточных территориях.
Год птицы вообще устроен довольно плотно: размножение, выращивание птенцов, линька и перелёт должны поместиться в сезон так, чтобы энергетически тяжёлые занятия по возможности не мешали друг другу.
Именно поэтому вопрос «когда начинается подготовка?» иногда имеет неожиданный ответ: почти сразу после семейных хлопот. Птенцы подросли, гнездо больше не нужно, песенная активность стихает. Для человека лето продолжается, а для птицы важнейшая его работа уже закончена. Можно переключаться на следующую.
Некоторые виды переключаются удивительно рано. Стрижи, например, начинают покидать северные районы Европы уже во второй половине лета; по данным British Trust for Ornithology, заметный отлёт может начинаться с середины июля, а к сентябрю основная масса птиц уже исчезает.
У кукушек всё ещё радикальнее: спутниковое слежение показало, что некоторые взрослые самцы начинают движение на юг уже в июне, проведя в местах размножения совсем немного времени. Молодые кукушки отправятся позже и найдут дорогу без родителей. Вот вам и «осенний перелёт», начинающийся почти летом.
Ласточки обычно задерживаются дольше. Перед отлётом они становятся особенно заметными благодаря своей общительности. Большие группы собираются на проводах, возле водоёмов, в тростниках. В Европе массовое движение многих ласточек приходится уже на начало осени, хотя точные сроки меняются от региона к региону, погоды и состояния птиц.
Наверное, именно такие сборища и создали привычный человеческий образ подготовки к отлёту: птицы сидят рядами, будто обсуждают маршрут. Конечно, никакого общего собрания с повесткой дня там нет. Стаи возникают по разным причинам. Вместе удобнее кормиться, отдыхать, иногда безопаснее реагировать на хищника. У крупных птиц совместное путешествие может давать и аэродинамическую выгоду. Но само присутствие большого количества птиц в одном месте действительно часто выдаёт приближение миграции.
У мелких ночных мигрантов подготовка заметна куда хуже. Птица может днём вести почти обычную жизнь, а с наступлением сезона стать необычно активной ночью. Орнитологи называют это состояние немецким словом Zugunruhe, то есть «миграционное беспокойство». Оно особенно хорошо известно по наблюдениям за птицами в неволе: в сезон перелёта они начинают ночью беспокойно двигаться и стремиться в определённом направлении. Это один из наглядных признаков того, что команда «пора» приходит не только извне.
Есть в этой истории и совсем поразительная деталь. Опытный журавль или гусь может лететь вместе с другими птицами и пользоваться социальным опытом стаи. Но многие молодые певчие птицы отправляются в первое путешествие без экскурсовода.
И всё же внутреннего календаря недостаточно, чтобы назначить вылет на конкретный вечер. Здесь начинает работать погода. Можно быть физиологически готовым к путешествию, набрать вес и испытывать миграционное беспокойство, но переждать неблагоприятный ветер или дождь.
Для перелёта особенно важны подходящие воздушные потоки. Большая часть мелких мигрирующих птиц летит ночью, когда атмосфера обычно спокойнее, а риск перегрева и встречи с некоторыми хищниками ниже. Поэтому вечер, который человеку кажется самым обычным, для миллионов птиц может оказаться подходящим моментом старта.
Так что птица получает от природы не один сигнал, а целую пачку сообщений:
- День сократился.Реклама
- Сезон размножения закончился.
- Перо обновлено или линька отложена до другого этапа.
- Запас энергии накоплен.
- Пища пока есть.
- Ветер подходящий.
- Можно лететь.
Причём осенняя миграция растянута гораздо сильнее, чем кажется человеку, который однажды в сентябре увидел клин в небе и решил, что «птицы полетели на юг». В действительности движение некоторых видов начинается ещё летом, основная масса других отправляется в путь в августе и сентябре, третьи задерживаются до октября и позже. Даже внутри одного вида разные особи могут стартовать не одновременно. Глобальные исследования отслеживаемых птиц показывают, что сроки зависят от целой комбинации внутренних особенностей, расстояния миграции и условий среды.
Поэтому начало осени в мире птиц плохо совпадает с календарём на нашей стене. Мы замечаем её по первому прохладному утру, жёлтому листу, новой тетради или внезапному желанию вечером закрыть окно.
Птица начинает чувствовать сезон иначе. Световой день меняется понемногу, организм перестраивается, аппетит растёт, привычное место постепенно превращается из дома в точку старта. А потом однажды мы выходим утром во двор и понимаем, что стало непривычно тихо. Стрижей нет… Хотя вчера, кажется, ещё было лето.